Чтение онлайн

— Это как в Сант — Мишеле. Город — крепость. Там только пешком по единственной улочке. Будете во Франции, рекомендую.

— Учту.

Она остановила машину: — Приехали, дальше, как и хотели пешком. Эта набережная, как подкова, огибает залив и тянется на восемь километров.

— Что все их и пойдем?

— Я нет, надеюсь, вы тоже.

Мы шли по набережной ставшей излюбленным местом немногочисленных туристов. Облака кальяна обволакивали нас на всем протяжении прогулки. Инга подошла к трехэтажному зданию.

— Это кафе «Тажин», здесь можно выпить верблюжьего молока. Пили?

— Нет, — солгал я. Мне даже надоело всех обманывать, словно я впервые в арабской стране. Хотя вся моя жизнь основана если не на обмане, так на сокрытии информации о себе.

— Тогда зайдем.

— Согласен, надо пробовать все. Во Франции устриц и лягушек.

— Ну, уж нет! — воскликнула Инга. — Это вы оставьте себе.

— И напрасно, будете иметь свое мнение.

— Я его уже имею, и не хочу этого блюда.

Мы поднялись на второй этаж, выпили молока, и она предложила подняться выше, пояснив: — Своей яркой традиционной кухни, как таковой, в Катаре нет. На третьем этаже неплохая марокканская кухня.

Заказав мясо, зелень и мятный чай, по рекомендации Инги, я обратил внимание на море. Солнце уже зашло, и линия горизонта утонула в темноте, и где-то там сливались море и небо.

— Жаль, что солнце зашло, красиво, когда линия горизонта на закате тихо тает, — поделился я.

— Любите природу?

— Она успокаивает. Не часто есть возможность отдохнуть и потому радуюсь каждой такой возможности.

— Видимо у вас напряженная жизнь, — и помолчав, спросила. — Что вас привело сюда?

Я повернулся к ней и, посмотрев в ее глаза, которые за счет слабого освещения стали еще темнее тихо ответил:

— Безумие, — а видя ее изумленный взгляд, пояснил. — А что еще может привести сюда. Здесь я осматриваюсь на предмет бизнеса и понимаю в глубине, что этого не надо делать здесь. Ищу, наверное, приключения вдали от дома.

— Не наигрались в детстве в войну или прочие игры мальчишек. Не можете расстаться с мечтой о приключениях, — улыбаясь, сказала она.

— Возможно.

— Тогда вам надо было заняться другим делом.

— Каким, например?

— Стать капитаном дальнего плавания или разведчиком.

— Интересно. Про капитана все ясно, а что на разведчиков где-то учат, и туда можно было поступить? Вы думаете, у меня получилось бы? И что здесь надо разведчику в этой маленькой стране, где вся страна-город.

— В каждой стране есть свои секреты.

— Ну, да! А здесь узнать, есть ли нефть!

— Кроме экономики есть и политика, которая опирается на деньги, а деньги здесь есть, значит, прорежется и политика.

— Разумно, — мне пока было не понятно, с чего такая тема разговора, но было интересно.

— А уж что касается разведки, то думаю, их не узнаешь просто так, они люди без особых примет, — продолжила она.

— Тогда я точно не подойду. Меня всегда запоминают.

— Да, вы обращаете на себя внимание.

— Чем же это?

Она пожала плечами: — Возможно, открытостью взгляда, прямотою суждений.

— Откуда вы можете знать о моих суждениях?

— Из прошлого короткого общения.

— Это я скрывал свою застенчивость.

— Тогда вы очень хорошо ее скрываете.

Если бы она знала, что не так легко все это дается, только длительными самостоятельными внутренними тренировками. Умение смотреть так, как будто действительно веришь сам в то, что говоришь. Когда мы начали пить чай, я спросил:

— А что вас подвигло встретиться со мной?

— Однообразие. Моя жизнь здесь идет строго по расписанию. Свободное время есть, но я не часто выхожу в город. В начале, еще осматривала, а потом перестала. Появляться женщине одной вечером не нужно. Не опасно, просто плохой тон, и мужчин больше привлекает одинокая женщина.

— Вы их так не любите?

— Таких нет, но за себя постоять сумею.

— Даже не сомневаюсь.

— А вы человек новый, как понимаю, не глупый и не будете намекать на иные отношения.

Я кивнул головой в знак согласия и признательности.

— К тому же, — продолжала она, — так совпало, что мой интерес пересекся с просьбой Омара.

Я понял, о чем она говорит, так как помнил указание Махмуда, по подключению к оказанию на меня влияния женщин, а Инга, была единственной, кого я здесь знал. Изумление мое было искренним и неподдельным, во всяком случае, она в это поверила. Не дожидаясь моего вопроса, она сказала:

— Мой интерес, познакомиться с вами, чтобы потом в Европе, может быть, вы сможете мне помочь, а интерес Омара в иной плоскости. И этот интерес здесь.

— Давайте начнем с лиц. Каков он Омар?

— Умный, хитрый, но жесткий. Он занимает простую должность, но имеет достаточное влияние. Он не рвется к власти, но всегда рядом с ней. Умеет анализировать, умеет просчитывать варианты для извлечения пользы для себя. Опасайтесь его.

— Вы хорошо знаете своего нанимателя.

— Работа такая.

— Спасибо за информацию. А почему он вам так не нравиться?

— Я этого не говорила. С ним я всегда настороже, чтобы не сказать лишнего, да и говорить особого нечего. Кстати, у него не было даже попыток выстроить наши отношения как мужчина и женщина. Он это понял сразу, когда мы обсуждали условия контракта.