Чтение онлайн

— Придется.

Он пошел в палату, но станок все же раздобыл — обнаружил у спящего соседа в тумбочке. Это был одноразовый станок, уже многократно использованный. Махнув рукой на требования личной гигиены, он выскоблил лицо, принял душ и причесался. Когда разволновавшаяся из-за долгой задержки больного в санблоке медсестра вошла туда вместе с сонным санитаром, она увидела совсем другого человека — мужчину средних лет приятной наружности с волевым, хотя и изможденным лицом, и держался он теперь уверенно.

Идя к себе на вахту, медсестра подумала: «А он ничего — симпатичный. Даром что псих».

Владлен Петрович лежал на кровати, глядя в зарешеченное окно на черное беззвездное небо. Для себя он решил, что не будет ввязываться в криминальные разборки, пытаясь вернуть себе золотую маску, и очень сожалел, что не отдал ее в музей. И дело было не в деньгах, которые он мог по закону получить, — сумма была бы ничтожная по сравнению с ее истинной стоимостью. У него была бы возможность доступа к маске, может, на основе этих исследований он подготовил бы докторскую — находка была уникальная, а из известных народов полуострова тавры были долгожителями — продержались здесь более тысячи лет! Но после драки кулаками не машут.

Владлен Петрович решил на следующий день связаться с друзьями-археологами, попросить у них помощи, рассчитывая в течение недели разобраться во всем этом и все-таки отправиться в командировку в Судан.

«Может, в том, что я лишился золотой маски, полученной обманным путем, проявилась воля Судьбы? А все испытания, которые я выдержал, — это лишь предупреждение? Недаром та полоумная старуха утверждала, что обладание маской смертельно опасно».

Проснувшись, Маша посмотрела на кровать Мары — она по-прежнему пустовала, хотя смятая постель указывала на то, что этой ночью она здесь отдыхала. Из другой комнаты послышались голоса, из чего следовало, что все уже встали.

Когда Маша оделась и вышла, Марина встретила ее непривычно доброжелательно, рассеяв ночные подозрения:

— А вот и наша соня! Расскажи, что тебе такое снилось, раз ты не могла так долго расстаться с подушкой?

— Приснилось, что ты устроила в этой комнате шабаш, — все же не удержалась Маша.

— Наверное, ночью мы тебе немного мешали спать, — догадалась Марина. — Ничего не поделаешь — у нас есть ритуалы, которые исполняются на протяжении тысячелетий в строго определенное время. Орейлохе — лунная богиня, а сейчас начинается полнолуние, и, как говорится, звезды благоприятствуют нам. Этой ночью мы уже не будем тебе мешать спать — через полтора часа встретим Иру, и, если не будет проблем с маской, вы отправитесь домой или куда захотите.

«Если бы!» — подумала Маша. При воспоминании о ночных событиях ее то охватывала тревога, то вновь отпускала.

Через час они уже были на вокзале, но не вышли из автомобиля. По задумке Мары, чтобы внезапное появление Маши не спугнуло Иру, та должна была выйти на платформу, только когда прибудет поезд, и издали показать Маре подругу, которую никто из этой компании не знал в лицо.

Ветер утих, неожиданно выглянуло солнышко, и вокруг все преобразилось, засияло. Запрыгали по невысохшим лужам солнечные зайчики, на еще вчера хмурых лицах случайных прохожих разгладились морщины, появились улыбки. Произошло чудо — зима, так и не проявив себя в полной мере, в этот день уступила место весне. Теперь все тревоги Маши развеялись, ее охватила эйфория в предчувствии чуда не только в природе, но и в жизни. И сейчас она с нетерпением ждала встречи с Ирой, задумываясь над тем, как бы ее уговорить остаться здесь на пару деньков, посмотреть достопримечательности старинного города.

— Пора! — сказала Марина, получив звонок по мобилке от Колобка, находившегося на платформе.

Надев на лицо обычную маску холодной отрешенности, она выбралась из автомобиля и устремилась вперед.

«Неужели сегодня так просто разрешится то, к чему стремились на протяжении пятисот лет потомки жрицы Мары и последнего вождя тавров Тиурга?» — подумала на ходу Мара, все более ускоряя шаг. Необычайное волнение в предчувствии успеха охватило ее.

Длинноногая Маша едва успевала за Мариной, которая значительно уступала ей в росте. Рядом с Машей шел ее неизменный провожатый — Русик, искоса наблюдая за ней. В его черных глазах застыл лед, он был готов к любым неожиданным действиям пленницы. Позади них шел, тяжело дыша им в спину, Шлем.

Когда дошли до вагона, основная масса пассажиров уже покинула его, лишь небольшая компания — двое мужчин и три женщины — с грустью смотрели на выгруженную на платформу груду чемоданов, сумок, полиэтиленовых пакетов, не зная, как с ней поступить. У двери вагона, на месте проводника, стоял Колобок с напряженным лицом. Он еще издали начал им махать рукой, поторапливая их.

Только они подошли к вагону, как в дверном проеме показалась расстроенная Ира, что-то доказывающая сердитой проводнице. Тут она увидела Машку и просияла:

— Машка, молодец, что приехала! А то я эту, — она указала кивком на проводницу, — задолбала своими документами.

— Я не «эта», — важно заявила женщина в синей форменной шинели, — а проводница!

— Хорошо, хоть не гиппопотам! — порадовалась за нее Ира, спрыгивая с подножки вагона и бросаясь к Машке обниматься. — Подруга, мне столько довелось пережить за эти дни!

— Сама дура! — крикнула проводница, испепеляя девушку ненавидящим взглядом. Лицо у нее от злости пошло бурыми пятнами.

— Ира, вот Марина, она хочет с тобой познакомиться! — Маша постаралась отвлечь Иру от намечавшегося скандала.

Разгоряченная Ира не собиралась сдаваться, оставлять последнее слово за проводницей, но, мельком взглянув на невысокую, крепкого сложения черноволосую девушку, поняла, что где-то недавно ее видела, и это ей не понравилось. А когда увидела, что ее обступили трое крепких мужчин, вспомнила лестничную площадку, «живого мертвеца» Владлена, девушку, стоявшую рядом с ним.