Чтение онлайн

Но через секунду поцелуй прервался.

– Это на случай, если я не вернусь, - сказал он и собрался уходить.
– Чего я, вероятно, не сделаю.

Она смотрела ему вслед, все еще не оправившись от поцелуя.

Да пребудет с тобой Господь, - подумала она и вздохнула.

(II)

Пока Саймон занимался с ней яростной любовью в медсанчасти, Эстер мурлыкала от удовольствия. Беспроводные гальванические зажимы, прикрепленные к ее соскам и клитору, производили нежные электроакустические волны, щекочущие ее нервы.

По правде говоря, Эстер предпочитала машины, когда дело касалось секса.

Они оба были обнажены, паря в воздухе благодаря надетым анти-грав ремням. Саймону это нравилось. Что же касается Эстер, то она просто делала вид, что ей это тоже нравится, как ее и учили. Вместо этого она сосредоточилась на электроакустическом удовольствии, которое доставляли зажимы.

В общем, эти игры ей наскучили. Ее специальность офицера-медика давала ей идеальное прикрытие от армии Федерации, но задолго до этого она прошла тщательную подготовку в качестве секс-агента: она видела все. Она встречала мужчин - как епископов, так и генералов, которые жаждали быть избитыми, связанными, с кляпом во рту, выпоротыми и многое другое. Поэтому маленькие антигравитационные причуды Саймона казались пустяками для женщины с опытом Эстер. Именно директор Pазведки Федерации лично поручил Эстер и Саймону работать вместе под прикрытием в этой миссии.

Она точно знала, в чем состоял их план.

Эстер крутанулась в воздухе и обхватила ногами голову Саймона. Его язык неистово лизал щель ее безволосой вульвы. Она ответила на это минетом - еще один вид сношения, в котором она прошла значительную подготовку.

На самом деле, Саймон ей совсем не нравился; он был высокомерным мудаком, хитрым, как ласка. Но это была его идея - еще тогда, когда возникли подозрения о "зайце" - обвинять друг друга в шпионаже, и это сработало.

Эта вспышка враждебности заставила их обоих казаться невиновными, хотя на самом деле они оба были шпионами. Изменить результаты полиграфа было проще всего; благодаря коду расшифровки Саймона, она просто заменила фактические результаты на шаблонные. Легко.

Она поплыла назад в воздухе, вытирая остатки своего оргазма, в то время как собственный оргазм Саймона ворвался в ее рот.

Затем они просто зависли на некоторое время в ярчайшем "послевкусии".

В конце концов, они вылезли из своих ремней и начали восстанавливать равновесие. Натянутая улыбка на лице Саймона сказала ей, что он действительно верит, что удовлетворил ее.

Этот круглый болван искренне верит, что я его люблю.

Она сама себе улыбнулась этой мысли.

(III)

В 06:14 полная тень, отбрасываемая планетами в удаленной системе голубых карликов М34 начала разрушаться. Солнечный свет-от другого солнца - начал выравниваться на недавно обнаруженном и все еще безымянном субастероидном теле, и когда начались редкие оптические колебания этого тела, оно стало полностью видимым.

Вовсе не сферическая, а грубо изогнутая скала в космосе с приблизительно такой же площадью поверхности, как самая большая луна Сатурна.

В 06:16 линзовидный спускаемый аппарат "Эдессы" отбросил рельсовые замки.

Он лениво вывалился из корабельного стартового отсека, а затем выстрелил секундной очередью из своего основного двигателя.

Направляясь на Небеса.

* * *

К увиденному на экране он не был готов.

– Господи Иисусе,- прошептал Саймон, глядя в иллюминаторы ЛСА.

Генерал-викарий Люк тут же нахмурился при упоминании имени Спасителя всуе, хотя и сам был явно потрясен.

Том не мог поверить своим глазам. Поскольку цифры никоим образом не подготовили его к фактическому наглядному подтверждению "цели-объекта".

– Я никогда и представить себе не мог чего-то такого большого, - заметил Саймон.

– Он размером с планетоид, - прикинул Том.

Люк отстегнулся от полетного кресла рядом с Томом.

– Это просто чудо. Это доказательство неисчислимого величия Бога.

На этот раз Том не был склонен возражать.

Куб из золотого стекла. С основанием 2250000 квадратных миль. На земле его основание покрыло бы большую часть бывшей Северной Америки. Высотой он был бы примерно на 1400 миль выше атмосферы, а его масса послужила бы причиной осевого смещения орбиты.

Но здесь он просто висел, словно вырос из плоской поверхности бесплодного субастероида.

– Смещение Альфа установлено на ноль, - перечислил Том, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие протокола.
– Шины данных и тормозящие системы орбитального маневрирования включены по моей команде.

Они наблюдали с расстояния 20 000 миль. Том отрегулировал передний дифферент ЛСА, сделав коэффициент увеличения порта 3.0, а затем 100.0.

– Что за чертовщина!
– сказал кто-то.

Ты все правильно понял, - подумал Том.
– Куб. Золотое стекло. И ничего больше.

– Прибавь увеличение, - приказал Люк.

– Оно на пределе, сэр.

Еще один приказ.

– Включить все следящие системы. Я хочу, чтобы все было записано.

– Все голо-устройства работают. Пространственные изомеры включены. Включены спектральные хроматографы. Фотоспектографы, гексорегистраторы и основные системы показателей задействованы, - одним духом выпалил Том.

Люк продолжал пристально смотреть в иллюминатор.

– Но я не вижу никаких...

Поверхность объекта казалась полностью лишенной каких-либо особенностей.

– Чего вы не видите, сэр?
– спросил Том.

– Никаких мест для входа, - заметил Саймон.
– Ни для входа, ни для выхода.

– Никаких ворот, - закончил Люк.
– Но они должны там быть. На каждой вертикальной поверхности должно быть по трое ворот, - oн процитировал Иоанна Богослова: "Город имеет двенадцать ворот и на них двенадцать Ангелов".