Мишень
Шрифт:
Девочка подняла голову, откинула назад волосы и настороженно уставилась на закрытую дверь, за которой находились мать и Рамзи.
– Знаете, доктор Лу, я так рада, что мы выходим замуж!
Элинор не смогла спрятать улыбку. Несмотря ни на что, девочке на редкость повезло. Любовь родителей так велика, что непременно исцелит ее.
– Когда же вы все женитесь?
– Мама сказала Рамзи, что мы отсюда вырвемся дня через два. – Девочка понизила голос и заговорщически сообщила:
– Кажется, мы собираемся сбежать.
Элинор громко расхохоталась, но туг же осеклась, поглядев в серьезные, совсем не детские глаза Эммы.
Уж лучше бы девочка капризничала или закатывала истерики! Такая скованность просто неестественна для ребенка! И Рамзи все время это твердит. Что происходит в ее хорошенькой головке?
– А ты хочешь улизнуть, Эмма?
– О да, доктор Лу. Я собираюсь быть шафером Рамзи и маминой подружкой на свадьбе. И еще держать букет во время венчания.
– Тогда все в порядке! Волноваться нет причин.
– Есть, доктор Лу. Дедушка требовал, чтобы мы женились в его доме. Майлз говорит, что он хочет сам вручить маму жениху. Но Ив старается поскорее нас спровадить, значит, так и будет.
– Почему?
– Потому что дедушка болен и слабее Ив. Надо быть крепким, чтобы победить. – Эмма пристыженно опустила голову. – Только это не я придумала, а мама. Они говорили с Рамзи очень тихо, так что мне пришлось подкрасться поближе.
– Что же, завтра расскажешь мне, как идут дела, хорошо? Кошмары снились?
Эмма сползла со стула, ухватив пианино обеими руками.
– Нет, доктор. Но я думаю о нем.
– И что же ты думаешь?
– Он обязательно вернется, Рамзи обещал, что, когда мы приедем в Сан-Франциско, за домом будут все время следить полицейские, чтобы сразу поймать его.
Вчера Рамзи звонил офицеру Тролли и сказал, что его зовут Сонни Дикерсон. Рамзи показывал мне фото. Это тот самый человек. Я запомнила лицо. И правильно его описала.
Доктор Лу тоже видела фотографию.
– Да, Эмма, ты молодец. Ну а теперь скажи мне, веришь ли ты сердцем и своей умной головкой, что мама и Рамзи тебя защитят?
Эмма много размышляла над этим. И сейчас сосредоточенно уставилась на свои кроссовки, почему-то вспомнив, что надела любимые клетчатые носочки, купленные Рамзи в Ирландии.
Доктор Лу легонько погладила ее по руке. Малышка слишком худа, но можно надеяться, скоро поправится.
Правда, родители волнуются из-за этого тоже.
– Мое сердце уверено, – выговорила наконец Эмма. – Но голова – нет.
Доктор Лу кивнула:
– Умница. Ты права, поэтому, пока Дикерсона не поймали, держись рядом с мамой и Рамзи. Полиция поможет изловить этого типа.
– Я попросила Рамзи еще поучить меня читать. Может, я сумею прочесть об этом человеке в книжке.
– Прекрасная идея.
– Мама говорит, я такая сообразительная, что стану читать декте.., дективные романы еще до того, как осенью пойду в школу.
Молли невозмутимо смотрела на полусидевшего в постели отца. Изголовье больничной койки приподнято, на коленях Мейсона газета, на носу очки. Он, должно быть, решил настоять на своем, но и она не собирается сдаваться. Необходимо как можно скорее увезти отсюда Эмму.
– Свадьба состоится здесь, – повторил он тем мягким, слегка пренебрежительным тоном, каким обычно обращался к дочери.
Она молча покачала головой. Не стоит спорить.
– Ты уже однажды присутствовал на моей свадьбе, – спокойно напомнила она. – Второй раз попросту неинтересно.
– Мы хотим уберечь Эмму. Тут небезопасно, – пояснил Рамзи.
– А в Сан-Франциско тишь да гладь? – уничтожающе осведомился Мейсон. – Насколько я помню, ублюдок стащил девочку прямо из-под вашего чертова носа, Рамзи.
– Мейсон, нужно же считаться с родителями Рамзи, – вмешалась Ив. – Это несправедливо по отношению к ним.
– Займись своими делами, Ив, – бросил он, не глядя на жену.
Ив, ничуть не обидевшись, улыбнулась мужу.
– Пожалуй, скажу, чтобы принесли чай. Кстати, Рамзи, машина будет готова к трем часам, если решитесь уехать.
Она мельком взглянула на дорогие часики от Картье и, насмешливо скривив губы, вышла.
Они уехали в пять минут четвертого. Прощание вышло весьма сухим. Представители прессы, разумеется, уже успели пронюхать, что творится в особняке Лорда, возможно, подкупили представителя компании, сдающей напрокат машины. Лимузин с тонированными стеклами отъехал от ворот. Репортеры ринулись следом.
Рамзи, удовлетворенно кивнув, приказал:
– Поехали, Гюнтер! Здорово придумано, а главное, исполнено!
«Я замужем, – думала Молли, глядя в зеркало на свое вытянувшееся от страха лицо. – Снова замужем, только на этот раз я взрослая, не глупенькая наивная девчонка. И стала женой настоящего мужчины, от которого женщины наверняка без ума. При одной мысли о нем ноги подкашиваются. И он обожает Эмму».
Она робко улыбнулась, тронула губы помадой и натянула роскошную сорочку персикового шелка, которую преподнес Рамзи несколько минут назад, да еще в присутствии Эммы, поскольку деваться все равно было некуда.
– Это для нас обоих. И, собственно говоря, для Эммы тоже.
При этом он выглядел так, Словно вот-вот расплачется.
Молли вышла из ванной, но не торопилась тушить свет, прекрасно зная, как изящно обтекает тело мягкий шелк.
– Ой, мама, – благоговейно охнула Эмма, чем весьма польстила Молли, – ты совсем как сказочная принцесса! Мы с Рамзи ждали тебя! Я тоже хочу выйти замуж и получить такую сорочку!
Голосок Эммы звучал бодро и жизнерадостно: сон явно не входил в ее планы. Ну и что? В конце концов, не важно, когда будет брачная ночь и Молли останется наедине со своим мужем. У них впереди целая жизнь.