Миров двух между...
Шрифт:
Под это молчание юноши упали на колени, снова крикнули:
– Мы пришли! Мы пришли! Мы пришли!
Откуда-то из темных внутренностей храма пополз вибрирующий гул. По толпе пробежала дрожь, я с удивлением осознал, что тоже дрожу, глянул на браслет, шепнул далеким друзьям:
– Инфразвук…
– Да, да, – отозвался Геров, – на наших приборах это тоже видно.
Тем временем жрец шагнул к проему, замер, взмахнул руками, что-то скомандовал.
Солдаты отступили на несколько шагов. На удивление легко подалась назад толпа. Юноши поднялись с колен, встали. Лица их были бледны, но решительны.
– Слушай, Богомил, их в жертву приносят, да? – шепнул Джерри.
Геров ответил без промедления:
– Похоже на то…
Снова последовала гортанная команда.
Юноши, не оглядываясь, один за другим скрывались в сумраке проема.
Наконец у входа остался только бритоголовый жрец.
– Они уже на пути к Великому! – провозгласил он.
Толпа отозвалась восторженными возгласами. Мне тоже пришлось имитировать восторг, потому что стоящий рядом перепачканный глиной атлант как-то подозрительно покосился на мое безучастное лицо наблюдателя.
То, что произошло дальше, повергло толпу в почти мистический ужас, смешанный с религиозным восторгом, меня же – в крайнее изумление.
Едва узкая спина жреца исчезла из виду, весь входной проем залило яркое, слепящее глаза и превосходящее по силе даже солнце свечение. Оно было красным, синим, бьющим по нервам. Свечение пульсировало, словно живое, лилось свободным потоком, клубились облачка пара над каменным полом. Эффект был красивый. А когда все исчезло, входа не стало. Проем словно заплавился, слился со стеной.
Дружный вопль пронесся по толпе.
– Плазма! – казалось, в самое мое ухо выдохнули Джерри и Богомил.
Им с висящего где-то надо мной бота зрелище было видно гораздо лучше.
Плазменный занавес… Плазма… И это при таком-то уровне развития!
Хотя, с другой стороны, датчик УИ!.. Но ведь нужна аппаратура, нужна энергия, нужны, наконец, люди, умеющие управлять этой аппаратурой и этой энергией? Кто они? Где они?
– Может, это жрецы? – будто читая мои мысли, спросил Геров и сам же ответил: – В древности они демонстрировали множество поразительных эффектов…
– Вряд ли, – забывшись, довольно громко сказал я и вновь заметил зоркий взгляд местного гончара.
Я улыбнулся ему, и, видимо, подозрения атланта слегка рассеялись. И совсем уж он забыл про мою персону, когда вновь раздался зычный голос жреца:
– Они пришли! Они ждут тебя, Великий!
Воспользовавшись тем, что внимание бдительного соседа отвлечено, я осторожно передвинулся в сторону, наступив при этом на ногу толстой тетке, но она не заметила этого.
На самом краю крыши ровным полукругом выстроились приготовленные в жертву неизвестному Великому Богу юноши.
При виде их по толпе пронесся крик, а когда жрец распростер над толпой руки и заговорил гортанным речитативом, толпа и вовсе рухнула на колени, принялась исступленно выкрикивать:
– Прими, Великий!
– Великий, прими!
В столь неудобном положении мне пришлось находиться по меньшей мере полчаса. Представляю, как веселились друзья, наблюдая за моими телодвижениями. Надо отдать им должное, вслух они восторгов не высказывали. Боялись помешать моим молитвам.
– На восходе светила Великий Бог решит, принять наш дар или нет, – наконец сообщил жрец. – Дети Владыки Океана будут просить Великого о милости. Радуйтесь.
– Радуйтесь!
– Радуйтесь!
– Смилуйся, Великий!
Понеслись над площадью крики. Воспользовавшись всеобщим энтузиазмом, незаметно выбираюсь из ликующей толпы.
– Иди к воротам, выйдешь из города, мы тебя подберем, – шепчет Линекер.
– Все высыпали из домов, и нет ни одного уголка, где бы мы могли сделать это незаметно, – извиняющимся тоном пояснил Богомил.
– Хорошо, – говорю я и быстро шагаю в сторону городских ворот.
Не могу сказать, чтобы моя вылазка была совсем уж бесполезной, но к попыткам понять жизнь этого мира, а также почему датчик УИ выдает такие результаты, она ничего не прибавила. Скорее наоборот – плазменная завеса над исчезнувшим входом в храм поставила меня в тупик. Никакого более или менее приемлемого объяснения этому явно рукотворному явлению я придумать не мог.
Мои друзья тоже.
39. Богомил Геров
Группу стражников, наливавшихся какой-то дурманящей жидкостью из вместительных кубков, мы с Джерри заметили неожиданно. Старадымова от них отделяла только каменная кладка стены караульного помещения. Однако при виде раскрасневшихся, довольных лиц стражей порядка нам и в голову не пришло предупредить Юрия об их присутствии. Мы были убеждены, что стражники находятся в таком состоянии, когда напрочь забывается, ради чего они поставлены коротать ночь.
Как один из них среди общего гама услышал легкие шаги Юрия, для меня по сей день остается загадкой. Но едва Старадымов оказался вблизи ворот, стражники оголтелой толпой сорвались с места и в мгновение ока обступили его со всех сторон.
– Юра! Сейчас мы их даванем силовым полем! – гневно выкрикнул Линекер, увидев, как наконечник копья замер буквально в нескольких сантиметрах от невозмутимого лица спасателя.
Рука Джерри, пока я раздумывал, что делать и как быть, рванулась к пульту управления, но его остановил негромкий голос Старадымова:
– Не надо.
Джерри растерянно посмотрел на меня. Я, охваченный внутренней дрожью, со всей твердостью, на которую только был способен, произнес:
– Подождем развития событий.
Между тем из толпы, раздвинув стражников широкими плечами, вышел, должно быть, старший и хриплым голосом старого вояки проговорил:
– Ты кто таков?
Линекер нервно хохотнул:
– Юра, может, передать им, кто ты есть на самом деле?
Я едва сдерживал досаду. Как они могли шутить в такой ситуации?!