Чтение онлайн

Зимагору, чтобы отработать направление по "Белой стреле", сначала требовалось про-вести общую рекогносцировку. Для этого, по мнению Зимагора, следовало взглянуть на про-блему под разными углами, то есть с позиций представителей уголовного розыска, с позиций прокуратуры и госбезопасности. А затем проанализировать перекрёстные ссылки. С уголовным розыском было совсем просто: и Пирогов, и Улитин охотно делились информацией, только до сегодняшнего дня тема существования "Белой стрелы" всерьёз с ними не обсуждалась: Зима-гор был настроен заполнить этот пробел.

С прокуратурой - посложнее. Хотя Зимагор примерно представлял себе, к кому и под каким прикрытием ему обратиться за подобными сведениями: подполковник Сергей Метлев, занимавшийся в настоящий момент коррупцией в органах внутренних дел, честнейший и ум-нейший человек, был хорошо ему знаком - однако стопроцентной уверенности в том, что под-полковник захочет связываться с бывшим "кагэбэшником", да ещё в таком щекотливом деле, у Зимагора не было. Бывший "кагэбэшник" мог рассчитывать только на фанатичную веру Метле-ва в недопустимость любых форм правовой деятельности в обход существующих законода-тельных актов. Узнав о том, что в городе действует "Белая стрела", Метлев мог теоретически встать на дыбы и поделиться с Зимагором интересующей того информацией. А мог теоретиче-ски и не встать и не поделиться. Впрочем, запасного варианта у Зимагора пока не было, и он не стал морочить себе голову перебором других возможных кандидатур.

С госбезопасностью было ещё сложнее. Надо сказать, что в своё время подполковник КГБ Эдуард Борисович Симакин не по своей собственной воле покинул кресло в кабинете с окнами на Старую площадь, а был из него фактически выкинут в результате провала сложной внутриведомственной интриги, которую сам же и затеял. Ошибку свою он не признал, а потому умудрился перед тем переругаться со всеми друзьями и соучастниками. Так что, в Службе по-сле этого его не любили, информацией не снабжали, и новости приходилось узнавать через третьи руки. Симакин как-то раз и по старой привычке пытался завербовать себе в качестве информатора молодого, только что принятого в аналитический отдел сотрудника. Всё вроде налаживалось, но уже через неделю сотрудника уволили, а Симакин провёл несколько весьма неприятных минут в кабинете генерала Данилова, после чего зарёкся связываться с Конторой навсегда.

Существовали косвенные каналы выяснить, чем занимается госбезопасность в регионе, однако Зимагора они в данной ситуации не устраивали: времени не было искать этих людей, да и чем может помочь косвенная информация?

"А что если устроить маленькую провокацию?" - подумал Зимагор. Мысль ему понрави-лась. Сделать пару звонков наугад, на удачу и посмотреть, что бывшие коллеги предпримут. Главное тут не переиграть, а то загремим всей весёлой компанией под крыло вертухаев.

Итак, выстроив примерный план своих действий на ближайшее будущее, Зимагор отпра-вился на встречу с Улитиным. Перед этим они созвонились; Улитин был извещён, что про-изошло нечто экстраординарное, и согласился увидеться под прикрытием работы с "добро-вольным помощником милиции" в клубном кафе "Белый ферзь". Кстати, Зимагор попытался сразу же отыскать и второго приблатнённого - Николая Пирогова. Но тот застрял у очередной пассии, адреса которой никому никогда не доверял, и Зимагор решил подождать и волну не гнать. Знал бы он какую ошибку совершает!

В кафе "Белый ферзь" с утра было малолюдно, и Зимагор с Улитиным без труда полу-чили в своё распоряжение отдельную кабинку, заказали кофе по-турецки и папиросы. Зимагор вкратце обрисовал Улитину ситуацию. Сообщение об убийстве Клеста и Шика произвело на капитана должное впечатление. Он крякнул и шумно почесал в затылке.

– Что же теперь - война?
– спросил Улитин.

– Да, - кивнул Зимагор, закуривая свой любимый "Беломор".
– Но в наших силах её остановить.

– Каким образом?
– Улитин был явно заинтригован.
– Или это кто-то из ваших с авто-ритетами разобрался?

Намёк был почти оскорбительным, однако Зимагор не стал заострять, а прямо перешёл к делу:

– Мы отрабатываем несколько версий. Одна из них звучит так. В городе существует под-разделение так называемой "Белой стрелы". До сих пор эта организация не проявляла актив-ности. Или проявляла, но минимальную. Будем считать, что это первая серьёзная акция, пред-принятая "Белой стрелой" в Ветрогорске. Что ты по этому поводу думаешь?

– Безумная версия, - сказал Улитин уверенно.

– Почему ты так думаешь?

– Ну откуда в нашем захолустье взяться подразделению "Белой стрелы"? Да и вообще я в существование такой организации не верю.

– Веришь ты или не веришь, меня мало интересует!
– Зимагор начинал сердиться.
– Факты налицо: убиты двое авторитетов и никому из криминалов это выгодно не было - значит, их убили люди из спецслужб, те из спецслужб, кто считает неправильной ситуацию в правовой сфере и хочет сам вершить свой суд. У тебя среди знакомых нет коллег с подобными убежде-ниями? Вот всё, что я хочу от тебя узнать.

– Не туда вы копаете...

Улитину явно не понравилось, в каком тоне с ним заговорил Зимагор, но делать нечего: если уж ввязался в историю, если уж назвался грибом - люби и саночки возить.

– Можешь назвать такого человека?
– строго спросил Зимагор.

– Да все у нас так или иначе бурчат, - отозвался капитан после некоторой паузы.
– Я тоже бурчал...

– Интересно. И о чём же вы бурчите?

– Стандартный набор. У того - "следак" дело не принимает: неправильно протоколы оформлены. У другого - откровенного погромщика из-под стражи выпустили. У третьего - нет прохода от "глухарей". И раньше-то ворчали, а теперь особенно: зарплаты-то копеечные, а ка-ждый считает себя особо ценным работником...

– Ничего конкретного не предлагалось? Например, ни у кого не возникало идеи собрать-ся и развесить демократов и авторитетов по столбам?

– Да знаю я их всех как облупленных, - заявил Улитин.
– Ни на что серьёзное они не способны. Максимум - материал подтасовать или опознание некорректно провести. Ну нава-лять подследственному ещё могут, оторваться не больше.

Всё это было хорошо известно Зимагору. Большинство оперативников угро действитель-но были способны лишь на мелкие должностные преступления: они слишком хорошо знали законы и полагающиеся по этим законам наказания, чтобы решиться на что-то более серьёз-ное, чем измывательство над согражданами. И как в таком случае отсортировать то меньшин-ство, которое способно на большее?

Тут Зимагор вспомнил золотое правило контрразведки: кто знает тайну и знает, что это настоящая тайна, тот будет, скорее всего, молчать на связанные с ней темы, боясь случайным словом выдать свою причастность, своё знание. Может быть, в этом направлении попробовать покопать?

– Хорошо, - сказал Зимагор.
– Тогда скажи мне, кто не бурчит.

Улитин задумался и, кажется, понял, что Зимагор имеет в виду.

– Кто не бурчит?.. Ну не знаю даже... В "курилку" кто ходит, все бурчат.