Чтение онлайн

— Толку от вас! — хмыкнула бабушка Фима. — Чего мы ждем-то?

— Человека без имени! — снова отозвались призраки.

— И сколько ждать?

На этот раз никто не отозвался. А Семен вновь подумал о Наташеньке.

У Наташеньки, правда, не было времени думать о Семене. Мощнейший взрыв вышиб из ее бедной головы все мысли, оставив один протяжный, отчаянный вопль. Если бы Наташенька могла вопить просто так — она бы с удовольствием это сделала. Но горячий воздух наполнил до предела ее легкие, не давая возможности нормально вздохнуть. Взрывная волна тащила Наташеньку по газону. Вернее ей, взрывной волне, скорее всего, было наплевать, кто там попался на ее пути. С одинаковым безразличием взрывная волна тащила и Вальдемара, и вырванные с корнем деревья, швыряла комья сырой земли, кустики, охапки листьев. А когда взрывная волна прошла и скрылась в темноте, ухая, дребезжа и зловеще постанывая, Наташенька сообразила, что у нее полный рот грязи, каблуки сломаны, колготки порваны, а шею и живот жжет так, будто под одежду натолкали горячих углей, только с костра. Наташенька лежала в невообразимой позе, и слабо удивлялась тому, что еще жива.

Все вокруг горело — трава, земля, мусорный бак, деревья. Огонь лизал стены ближайшего дома и разбегался дорожками, в сторону припаркованных неподалеку автомобилей. Даже ливень не в силах был ему помешать, хотя очень старался.

Наташенька села и подтянула колени к подбородку. Ей было и жарко и холодно одновременно. Голова кружилась. А еще очень хотелось заплакать. Не потому, что ей было жалко Клима, а потому что вдруг показалось, что хуже быть просто не может. А ведь еще вчера она мечтала о новой жизни, о Толике, о престижной работе и успешном карьерном росте… жизнь, оказывается, такая хрупкая штука… Беречь ее надо было, беречь изо всех сил, а не тратить попусту, надеясь, что прожитые зря секунды когда-нибудь вернуться вновь, что жизнь перевернется, будто песочные часы, и потечет заново, давая возможность исправить ошибки. Не будет такого. Теперь уж точно не будет…

Что-то зашевелилось в куче тлеющего хлама неподалеку. Показалось испуганное, бледное молодое лицо.

— Клим! — Наташенька поднялась и, прихрамывая, поспешила на выручку. Еще бы голова не кркжилась…

Клим запутался в мусорных пакетах и, казалось, совсем не понимал, что происходит. Волосы его были опалены, превратив прическу в "ежик", от головы шел пар.

— Клим! Я так рада! — Наташенька выудила молодого человека из мусора, отряхнула и крепко обняла. Клим не сопротивлялся. — Ты говорить-то можешь? Помнишь, что произошло?

Клим моргнул. На лице отразилась напряженная работа мысли.

— Я летал? — хрипло спросил он.

Наташенька аккуратно сбила пепел с его волос.

— Да, еще как. Словно олимпийский бог!

Клим моргнул еще раз.

— Серьезно? А что произошло?

— Больница взорвалась! — сообщила Наташенька радостно.

Кажется, Клим кое-что вспомнил.

— Тут где-то должен быть бродячий волшебник! — пробормотал он. — Только я не помню, зачем…

— Главное, что ты живой.

— У тебя слезы?

— Это от ветра! — отмахнулась Наташенька. — Честное слово… Я подумала, что осталась здесь совсем одна…

Клим огляделся. То, что осталось от больницы, утонуло в облаке пыли. В небо валил черный — чернее ночи — густой дым. Кое-где трещал огонь. Дома через дорогу молча смотрели на произошедшее темными окнами. На улице было совершенно пустынно.

— Должны же быть люди! — произнесла Наташенька нерешительно. — Разве никто не увидел, что произошло?

— Здесь уже нет людей. — сказал тихий женский голос, и Наташенька вдруг обнаружила, что за спиной Клима стоит девушка, которую звали Хватка. Она собрала густые черные волосы в хвост, обнажив неуловимо-красивое лицо. В другое время Наташенька бы с удовольствием позавидовала ее красоте. Клим испуганно вздрогнул и развернулся.

— Откуда вы…

— Меня вообще редко замечают. Только когда я сама захочу. — произнесла Хватка шепотом, от которого у Наташеньки по спине прошла дрожь. — Я искала своего товарища… Я думала, что он охраняет больницу, но оказалось, что он тоже мертв. Из-за него и произошел взрыв. Мертвых Хранителей оказалось слишком много… Бедный, бедный Церб. Он был отличным помощником.

— Наверное, он был хорошим человеком. — сказала Наташенька.

— Он был гипсовой статуей и все равно когда-нибудь потрескался бы и рассыпался. Просто теперь я осталась одна против бывшего… друга и Брокка.

— Мы тоже ищем Брокка!

Хватка усмехнулась.

— И где же он?

— В Храме Зеркал и Улыбок!

— И вам, должно быть, известно, как туда добраться?

Клим замялся. Наташенька предпочла не вмешиваться.

— Дело в том, юноша, что дорога к Храму лежит через Мрак, попасть в который мечтают далеко не все. Я бы даже сказала — никто не мечтает. Только отчаянные глупцы или самоубийцы решаться искать дорогу к Брокку без опытного проводника. А многие даже боятся приблизиться к Мраку, потому что знают, что их ждет.

— Вы нас сейчас пугаете? — спросил Клим.

— Нет. Я констатирую общеизвестные факты.

— А мне показалось…

— Поздно предполагать, юноша. Мы уже во Мраке.

Хватка выдержала эффектную паузу, явно наслаждаясь моментом. Клим открыл и закрыл рот. Наташенька была ошарашена не меньше его.

— А мы… не хотели! — произнесла она нетвердо. — Может быть, нам как-нибудь обратно? Вы же сами только что сказали, что только отчаянные глупцы и самоубийцы…

— Нельзя обратно. Дело в том, что Мрак сам обрушился на землю. А он, знаете ли, ни у кого не спрашивал.

— А почему только мы? Почему остальные люди исчезли? Где все?

Вместо ответа Хватка огляделась.

— С вами был бродячий волшебник. — сказала она. — Мне кажется, это он виноват. Не в том, что Мрак окутывает землю и близится конец света, а в том, что вы все здесь оказались. Я-то отчаянный глупец или самоубийца, а вот что вы здесь делаете — загадка. И главное — сможете ли вы вернуться?

— Он и правда виноват. — подхватил Клим. — Я, кажется, припоминаю. Этот ваш Брокк украл артефакт и мой подарок, а Вальдемар собирался отправиться за ним в погоню. Но не с нами…

— Уж точно не со мной. — вставила Наташенька. — Я бы сюда ни ногой.

Хватка повертела головой и направилась к еще одной горке мусора, от которой шел легкий дымок. Поворошила в ней ногой. Из горки донесся приглушенный стон. Хватка нагнулась, запустила руку в пепел и свалявшуюся траву и вытащила за шиворот Вальдемара. Бродячего волшебника сильно потрепало. Его лицо было черным от копоти, бородка обгорела, одежда покрылась пеплом.

— Я и сам… могу… ходить! — пробормотал Вальдемар голосом человека, неуверенного в своих силах. — Что происходит?