Мироходец
Шрифт:
С тихим пощелкиванием демон вытянул вперед руку и, коснувшись подбородка девушки, нащупал броню.
– Что это? – удивился он. Кровавый луч вновь осветил ее лицо и проник в сознание. Почувствовав это, Ксанча вспомнила Урзу, его дракона и рухнувшее небо Четвертой Сферы.
– Ах да… Где еще тебе быть. Это ведь твое предназначение, и ты все еще следуешь ему. – Красный свет стал мягче.
– Я расскажу Урзе, что демон, уничтоживший его брата, вернулся! – пригрозила Ксанча, вспомнив слова Ратипа о демоне.
– Да, – устало вздохнул фирексиец, – скажи Урзе, что Джикс вернулся. А еще скажи, что скоро он сам отправится к транам. Они вернут себе то, что принадлежит им по праву.
Девушка растерялась. Она помнила рассказы Урзы о благородной расе транов, пожертвовавших собой в борьбе с Фирексией ради спасения Доминарии.
– Это он тебе так сказал? – рассмеялся Джикс. – Что ж, ему лучше знать, он ведь был там…
Ксанча совсем запуталась. Она знала, что Мироходец видел последнюю битву в Койлосе через свои волшебные глаза, но сам в ней участвовать просто не мог. Демон играл с ней, пытаясь сбить с толку, заставить выдать все тайны.
– У тебя нет и не может быть секретов от меня, Ксанча, – еще громче засмеялся монстр. – Это я создал камни, создал братьев… и тебя тоже создал я.
– Неправда! – Она вспомнила себя, дрожащей и беспомощной, скорчившейся возле чана в Храме Плоти. – Нас были тысячи!
– Семь тысяч, – уточнил Джикс – И только один, такой как ты… Я искал тебя после того…
– После того как тебя сбросили в Седьмую Сферу?
Эти воспоминания явно не нравились демону. Красный луч на секунду погас, а затем с новой силой вонзился в мозг Ксанчи.
– У тебя ничего не выйдет, – сопротивлялась девушка. – Я нашла и забрала свое сердце.
– Да, ты многого добилась в этой жизни, Ксанча. Больше, чем я мог предположить. Но у тебя все еще впереди. Возвращайся. Слушай и повинуйся!
Слова демона заполнили все ее сознание. Тритоны должны делать то, что им приказано: слушать и повиноваться. Тритоны должны безропотно отдавать свои жизни во имя великой Фирексии. Они не могут принимать решения. Это будет делать Джикс. И она пойдет за ним, потому что он будет заботиться о ней, оберегать ее. А она сделает все, что он прикажет…
Еле шевеля губами, Ксанча начала читать заклинание, чтобы избавиться от тесной, тяжелой, такой надоевшей брони, как вдруг увидела Ратипа. Юноша улыбался и смотрел на нее, идущую по улице Медрана с коротким мечом и тугим кошельком на поясе. Видение длилось всего секунду, но и ее хватило для того, чтобы девушка отшатнулась от пропасти, в которую ее звал Джикс.
– Значит, ты нашла его, – проскрежетал демон. – Он тебе нравится?
Красный луч продолжал изучать ее сознание. Но не нашел в нем ни Ратипа, ни улицы в Медране. Юноша дал Ксанче шанс спастись, и она не желала упускать его.
Медленно она начала отходить назад по коридору, а потом вдруг резко развернулась и кинулась к лестнице. Что-то ударило в спину, но девушка удержалась на ногах. Демоны не привыкли к неповиновению. Джикс все-таки двинулся за ней, с хрустом ломая иссохшие кости трупов, скрежеща металлом по стенам склепа. Опрометью Ксанча бросилась через храм и вбежала на улицу.
На столицу уже опустилась ночь, улицы опустели, слышалась перекличка часовых. Избавившись от брони, Ксанча создала шар и помчалась к Руссвору.
Глава 19
Вскоре после того как Ксанча отдала Урзе свое сердце, они покинули Царство Серры. Девушка понимала, что ее присутствие пагубно влияет не только на весь этот мир в целом, но, что расстраивало ее больше всего, и на выздоровление Созинны. Теперь она, пожалуй, приняла бы предложение Госпожи и перебралась бы в другой мир, но ни Мироходец, ни Серра больше не заговаривали об этом. Да и сам Урза так привык к своей спутнице, что не хотел с ней расставаться.
Шагнув через пропасть, отделяющую искусственный мир ангелов от остальной вселенной, они отправились в новое путешествие. Сердце девушки покоилось теперь в крохотном коконе, подаренном ей Госпожой на прощание, точной копии того, что она видела во дворце.
Первую остановку спутники сделали в мертвом мире, где не было атмосферы. Урза наколдовал белый просторный шатер и наполнил его воздухом.
– Это ужасно, – проговорил он, доставая янтарь из кокона. – Полагаю, в нем содержится все, чего тебя лишили, даже твоя душа.
Он все еще считал, что фирексийцы украли ее у родителей и изменили тело в Храме Плоти. Ксанча не пыталась переубедить его. Тем более что сейчас она заметно нервничала, видя, что Мироходец взял в руки ее сердце.
– Я не раздумывая уничтожил бы его, если бы знал способ вернуть тебе все, что они отняли у тебя. Но это очень трудная задача.
Девушка не отрываясь смотрела на янтарь, но Урза и не замечал, что она совсем не слышит его.
– Сейчас я должен найти тот мир, из которого выгнали твоего Всевышнего, и узнать, как можно победить Фирексию. Я не остановлюсь, пока не обойду всю вселенную, хотя знаю, что это может отнять очень много времени и сил. Месть – прежде всего.
Урза легонько подбросил сердце на ладони, сжал пальцы и надолго задумался, положив подбородок на сцепленные пальцы рук. Ксанча похолодела от ужаса, глядя, с какой небрежностью он обращается с ее жизнью, но промолчала.
– Да-а, – очнулся Мироходец. – А потом можно будет заняться наукой… – мечтательно протянул он, – создать собственный мир, где нам будет хорошо вдвоем. Правда, Серра говорит, что это будет нелегко… У нас с тобой разные сущности… Но я думаю, эту проблему можно будет как-нибудь решить.
Урза разжал ладонь, и девушка охнула от удивления. Сердце исчезло.
– Не расстраивайся. Я поместил его в надежное место. Там его никто не сможет найти, а я всегда буду знать, где ты и что с тобой происходит. – Он поднялся и погладил спутницу по волосам. – Серра вернула мне твой кулон. Помнишь его? – Мироходец протянул девушке кристалл на тонкой серебряной цепочке. – Надень его.