Мириады
Шрифт:
– Да, но…
– Что такое?
– Просто как раз в это самое время я была в своём кабинете. Абсолютно никак не связанные между собой события, я понимаю, но мне почему-то стало не по себе. Получается, что в тот самый момент, когда я размышляла о своей принадлежности в этой жизни, кто-то из неё ушёл. Да ещё не какая-нибудь больная старушка, а совсем молоденькая девушка. Почти моя ровесница.
– Ты правильно сказала: это никак не связанные между собой истории. Так что не драматизируй понапрасну.
– И знаешь, что я ещё вспомнила? Ту ночь, когда я разбудила тебя, оттого что мне показалось, что кто-то зовёт на помощь. Ты помнишь?
– Помню. Кажется, это было месяца два назад.
– Тогда я отчётливо слышала крик. Я разбудила тебя, но ты отмахнулся, сказав, что у меня опять разыгралось воображение. На следующее утро я трясущимися руками листала утреннюю газету, но ни о каких криминальных событиях новостей не было. Я даже спрашивала Клару, продавщицу цветов, что живёт в конце улицы. Она тоже ничего не слышала.
– К чему ты ведёшь?
– Я и сама уже не знаю. Просто сегодня ночью совсем рядом кто-то умер. А точнее: молоденькая девушка, которая ещё так много могла бы сделать. Умерла тихо, почти незаметно для этого мира. Разве так должно быть?
– Ты знаешь, я демократичен во многих вопросах. Но относительно Провидения у меня один ответ: это от нас не зависит. И мы ничего не можем с этим поделать.
Когда он так говорит, я неизменно ощущаю себя ребёнком, которому разжёвывают очевидные всем, кроме него, вещи. Я закурила. Больше по привычке, нежели по желанию. Как говорит одна из моих любимых писательниц: "Значение имеет лишь жизнь". И вспоминая эти слова, я почувствовала мощный подъём энергии где-то между лопаток. Настроение тоже немного выровнялось. Утро вновь стало приятным, тихим, умиротворяющим.
– Ты не забыла, что сегодня тебя ждут в "Пресс"?
– Лучше бы забыла.
– Они заинтересованы твоей книгой. Ты нечасто получаешь подобные предложения, чтобы так легко ими пренебрегать.
Конец ознакомительного фрагмента.