Чтение онлайн

— Мы не должны больше удивляться, братья и сестры. Мы не должны больше спорить и дискутировать ни о чем, будь то учебная тревога или перестрелка с Падшими, или еще одно предупреждение людям, пока они клюют нас своей галькой и камнями, — Он остановился для усиления драматического эффекта.

Толпа успокаивается.

Уриил окидывает толпу взглядом.

— Библейская саранча здесь.

Низкий гул быстро врывается в возбужденный рев. Он позволяет шуму усилиться, прежде чем поднимает руки, чтобы успокоить их.

— Как многие из вас знают, часть моей работы заключается в посещении Бездны. Вчера я открыл преисподнюю. И повалил оттуда черный дым, и потемнели солнце и воздух. И сошла из дыма на землю саранча. Как было предсказано, их лица были лицами людей, и имели они хвосты, как сильные скорпионы. Тысячи и тысячи. Затмевая небо.

Как по команде, все ангелы в толпе разворачиваются в ту же сторону, чтобы посмотреть на небо. Я вижу темное облако на горизонте до того, как слышу то, что слышат они.

Облако расползается, выплевывая больше тьмы, становясь все огромнее. Низкое жужжание быстро превращается в громовой рев.

Я слышала это раньше. Это звук роящихся скорпионов.

Все молчат и притихли, пока мы смотрим на бурлящее облако, несущееся к нам.

Уриил поднимает руки, будто готов обнять толпу.

— У нас есть подтверждение, братья и сестры. То, чего мы так долго ждали. То, ради чего мы были созданы. Все то, чем мы жили, дышали, о чем мечтали, наконец, здесь!

Командный голос Уриила нарастает в моей голове.

— Мы будем, как…

Боги.

— … Герои древности!

Он делает глубокий вдох.

— Наконец-то, — Еще один вдох, его грудь удовлетворенно вздымается, — настало время Судного Дня. Легендарный апокалипсис начался!

Всем нужна минута, чтобы понять то, что он сказал, а потом орда скорпионьей саранчи движется к нам.

Я хочу закричать, что он лжет. Что скорпионы его творения, а не библейская саранча. Но я упускаю возможность сказать что-либо, потому что толпа сходит с ума.

Воины поднимают свои мечи, пронзая небо. Они издают боевой клич, который разрушает сумерки. Изгибаясь, их крылья вырываются из оболочек, где были спрятаны до сих пор.

Аккуратно сложенные перья Мадлены разлетаются повсюду. Перышки и пух взлетаю в воздух и опускаются, представляя собой сцену из черно-белого парада прошлых лет.

Я отшатываюсь назад, жалея, что не могу просто исчезнуть. По иронии судьбы Энди делает то же самое, так что мы продолжаем быть зеркальным отражением друг друга.

Жажда крови пульсирует в воздухе, словно всплеск феромонов. Воздух наполняется ими всё больше и больше.

И тогда случается самое ужасное.

Рядом с нами на сцене, воин хватает торговца ангельскими частями и поднимает его над головой.

Парень извивается как ребенок, и его очки падают. Ангел швыряет его в толпу.

Сотня рук хватает бедного человека и тащит вниз, в центр толпы ангелов. Мужчина кричит и кричит.

Многие из них пихают друг друга, чтобы добраться до человека. Кровавые клочья ткани и обрывки, влажные куски чего-то, о чем я не хочу думать, летят туда, где мы приземлились.

Ангелы-воины бушуют и орут, беспокойно толкаясь друг с другом, подбадривая тех, кто разрывает человека, потонувшего в их насилии.

В толпе много людей.

Отсюда они выглядят маленькими и испуганными, поскольку понимают, что происходит. Большинство из них женщины и они выглядят особенно беззащитными в своих коротеньких платьях и на каблуках.

Скорпионы взмывают в небо, затеняя его. Усилившийся ветер от взмахов сотен крыльев смешался с криками. Безумная энергия бьет ключом, будоража кровь и опьяняя воинов.

Люди паникуют и бегут.

И, как кошки, инстинкт которых атаковать бегущую мышь, воины атакуют. Это бойня.

Те, кто пойманы в ловушку в центре толпы, не могу сбежать, хоть и пытаются. Здесь слишком тесно, чтобы ангелы могли обнажить свои мечи. Поэтому они хватают людей голыми руками.

Крики наполняют ночь, в центре люди сбиваются в кучу, а по краям расходятся веером, потому что люди бегут в разные стороны. Ангелы, кажется, наслаждаются преследованием, потому что они позволяют людям убегать из толпы, прежде чем схватить их.

Один воин ударяет кулаком в живот официанта и вытаскивает длинную, кровавую массу, которая может быть только его кишечником. Он надевает его на кричащую женщину, как украшение. Ангелы вокруг него кричат в знак одобрения и в безумии ударяют кулаками в небо.

Со своего места на сцене я вижу, как красный цвет крови распространяется по толпе и его невозможно остановить.

Энди в панике кричит. Она поворачивается и бежит, спрыгивает со сцены и уносится в ночь.

Мои инстинкты вопят сделать то же самое, но на сцене меньше всего людей, и это единственное безопасное место, что я вижу. Но быть на сцене во время этой бойни равноценно быть в свете ярчайшего прожектора, когда каждая клеточка моего тела хочет спрятаться во тьму.

Кажется, даже Уриил в растерянности и не знает что делать. Отрывистые движения головой и напряженные выражения его лица, когда он повернулся, чтобы отдать приказ помощнику, говорит мне, что это явно не часть плана.

Он хотел, чтобы все были пьяны, взволнованны и раздражены настолько, что смогут сломать табу сегодня вечером. Но такого он явно не ожидал. Возможно, если бы он был воином, а не политиком, то смог бы предугадать их реакцию. Он знал бы, что внешняя оболочка цивилизованного поведения, просто ждала момента, чтобы исчезнуть.