Чтение онлайн

Рахимбаев вновь круто развернул вездеход. Как и в первый раз, ему всего на секунду удалось опередить залп из лазерной пушки.

– Бьют на автоматической наводке! – крикнул сидевший за его спиной десантник. – После третьего выстрела они нас достанут!

Рахимбаев и сам понимал, что дело плохо. Находившемуся в танке стрелку требовалось всего раз хотя бы на миг поймать в перекрестье прицела движущуюся цель, после чего орудие отслеживало ее перемещение и вело огонь в автоматическом режиме до тех пор, пока цель не будет уничтожена. Обычно первые три выстрела по движущейся мишени бывали пристрелочными – автоматическая система наведения танкового орудия определяла параметры движения цели. Четвертый выстрел почти наверняка должен был поразить цель.

Еще один крутой поворот. Квад едва устоял на колесах. А позади образовалась еще одна лужа расплавленного стекла.

– Прыгай! – крикнул Рахимбаев и, ухватившись руками за бортовой поручень, перекинул свое тело через борт машины.

Упав на песок, он перевернулся через плечо и тут же поднялся на колени, ища взглядом тех, кто находился вместе с ним в кваде.

Барлах и Волгин сидели на песке неподалеку. И оба, похоже, были целы.

Неуправляемый вездеход проехал не более пяти метров. Ослепительно яркая вспышка света, возникшая словно из воздуха, превратила машину в пылающий факел. Словно налетев на какую-то невидимую преграду, квад перевернулся через бампер и упал вверх колесами.

Рахимбаев медленно поднялся в полный рост. Человек был слишком мелкой мишенью для лазерной пушки танка. А из трассера на таком расстоянии его было не достать. Он посмотрел в сторону перевернутого квада, до которого так и не доехал. У борта вездехода лежал человек в камуфляжной форме. Чуть приподнявшись, он отчаянно размахивал зажатым в руке платком. Судя по всему, он не мог самостоятельно подняться на ноги – то ли был ранен, то ли ноги его придавил борт опрокинувшегося квада. Рахимбаев узнал его – это был Симецкий. Прикрытый корпусом вездехода, несчастный не мог видеть того, что было видно Рахимбаеву: башенная пушка танка медленно разворачивалась в его сторону.

Рахимбаев стиснул зубы с такой силой, что они заскрипели. Но глаз он не закрыл даже в тот миг, когда ослепительная вспышка превратила перевернутый квад вместе со всем, что рядом с ним находилось, в пылающий костер. Он должен был все это видеть для того, чтобы запомнить до конца жизни.

– Сколько? – спросила Стайн, когда Рахимбаев вместе с двумя другими десантниками вернулся к тому месту, где стоял вездеход с откинутым задним сиденьем, из-под которого валил серый дым.

Рахимбаев понял, о чем спрашивала Стайн.

– Шестеро, – ответил он. – Пятеро наших и один легионер.

Подойдя к парню, копавшемуся во внутренностях вездехода, Рахимбаев положил ему руку на плечо.

– Ну как?

Парень безнадежно махнул рукой.

Все ясно – возвращаться на станцию предстояло пешком. Что ж, дорога была известной. И по счастью, тяжело раненных, не способных передвигаться самостоятельно, в отряде не было.

– Полковник Глант не мог так поступить, – ни на кого не глядя, убежденно произнесла Стайн. – Он не мог отдать приказ стрелять по своим.

– С чего вы взяли, что мы для него все еще свои? – искоса глянул на Лизу Рахимбаев.

– С тех пор как мы оказались в этом мире, – негромко произнес один из десантников, – я и сам уже не знаю, кто я такой.

– Но почему они нас не убили?

Задав вопрос, Майский посмотрел сначала на сидевшего рядом с ним Дугина. Затем вопрошающий взгляд профессора переместился на Кийска, находившегося по другую сторону прямоугольного, одетого травой возвышения, которое заменяло стол в подземном доме людей-ящеров.

Кийск как-то очень уж неопределенно цокнул языком и, прикусив губу, поглядел на покрытый слоем люминесцентной плесени потолок. Ему трудно было привыкнуть к этому бледному, мертвенному свету, делавшему все предметы плоскими, а цвета – немного блеклыми.

Майский без особой надежды взглянул на центуриона Плавта, сидевшего с прямой, как палка, спиной по левую руку от Кийска.

– Вас выбросили в пустыню, – сказал римлянин. – Без воды и пищи, у вас не было шансов остаться в живых. То, что вы вышли к поселку людей-ящеров, – случайность, которую никто не мог предвидеть.

– А что, если им известно об этом поселке? – спросил Дугин.

Человек-ящер с золотой цепью на шее что-то прошипел в ответ. Из клипсы электронного переводчика, закрепленной на медальоне, послышался какой-то невнятный хрип. Затем металлический голос произнес что-то вроде: «Ах… Та-ра-рах…» – и снова умолк. Человек-ящер осторожно постучал ногтем по активному блоку электронного переводчика и снова что-то негромко произнес. Все тот же невыразительный голос из клипсы-динамика перевел лишь одно слово: «Нет».

Всего за два дня Леру удалось загрузить в память электронного переводчика достаточный запас слов из языка людей-ящеров, позволяющий провести простейший анализ языка и разработать программу автоматического перевода. Перевод речи землян на язык людей-ящеров осуществлялся вполне сносно. Во всяком случае, хозяева подземного поселка понимали почти все из того, с чем обращались к ним люди. Однако обратный перевод почему-то отчаянно барахлил. Дальше односложных фраз и междометий дело не шло. Поэтому Леру приходилось постоянно прибегать к содействию допотопного лингвистического анализатора. С помощью этого довольно громоздкого устройства, давно уже считающегося в научных кругах безнадежно устаревшим, невозможно было получить дословный перевод фразы, произнесенной на незнакомом языке. Но общий смысл сказанного уловить все же удавалось.

– Золотко хочет сказать, что, помимо нас, легионеров из центурии Плавта, и вас, уважаемые господа, – Леру отвесил легкий поклон в сторону Майского с Дугиным, – другие люди в их поселок не приходили.

Поскольку имена людей-ящеров были совершенно непроизносимы для людей, тем из них, с кем приходилось часто общаться, дали придуманные имена. Того, что носил на шее золотую цепь с медальоном, подаренную Сервием Плавтом, окрестили Золотком.

– Давайте вернемся немного назад, – Кийск, положив обе ладони на прохладную, чуть бархатистую поверхность зеленого стола, посмотрел на Майского. – Офицер на гауптвахте взял у вас пробы крови и спустя какое-то время объявил, что вы не люди, а двойники. Верно?