Чтение онлайн

Но победитель никогда не делает этого. Он видит беспомощность проигравшего и, понимая, что поединок завершен, гордо удаляется прочь.

Я тоже решила обнажить свою шею перед федеральным агентом Пирсом. Трудное решение, учитывая большой багровый шрам на моей шее. Но у него тоже много шрамов, значительно больше, чем у меня. Поэтому я решила поступить так, как подобает честным игрокам: выложить все карты на стол, то есть выяснить отношения и прогнуть перед ним шею.

— Я получила по почте пакет с украденными файлами ФБР от некоего Рафаэля Мурилльо, известного по кличке Текун Уман.

Пирс подался вперед и облокотился на стол. В его единственном глазу промелькнуло что-то похожее на успокоение.

— Вы можете это доказать? — спросил он.

Я протянула ему письмо от Текуна, то самое, которое он прислал мне вместе с пакетом.

— Почему вы не передали мне эти документы раньше? — спросил он.

— Потому что опасалась, что это разрушит все мои надежды собрать более полную информацию об убийстве моей сестры и других жертв. Я намеревалась установить контакт с Текуном Уманом, чтобы выведать у него как можно больше полезной информации.

— Значит, вы признаете, что собирались продолжать сбор информации незаконным методом, общаясь с широко известным преступником? Вместо того чтобы поймать его, вы были готовы установить с ним контакт?

— Да, агент Пирс, я признаю, что не очень хорошо обдумала свои поступки. Точнее сказать, совсем не думала о последствиях. Знаете, у меня были очень нелегкие времена в течение этих нескольких месяцев. — Я не стремилась вызвать у него жалость к себе, зная, что он этого не любит. Тем не менее мне хотелось вызвать у него сочувствие, так как он сам немало пострадал на службе и понес большие потери, включая глаз и ногу. Другими словами, мы оба были жертвами преступников и пострадали ради общего дела. — Этот… чертов шрам отнюдь не стал моим лучшим другом. — Я показала пальцем на шею.

Он немного подумал, размышляя над моими словами.

— А с тех пор вы предпринимали попытки связаться с мистером Мурилльо?

— Да, — кивнула я, прекрасно понимая, что он, будучи федеральным агентом, все равно знает всю мою подноготную. Поэтому я со всеми подробностями рассказала ему о том, что произошло с Текуном Уманом в Новом Орлеане. Разумеется, я исключила эпизод, когда мы проникли в секретный файл полицейского департамента Денвера.

При этом я стремилась во что бы то ни стало быть честной перед ним, но вместе с тем неглупой. В этот момент я вспомнила про волков и подумала: если побежденный волк подставляет шею противнику, то убирает ли при этом все когти или все-таки оставляет их на всякий случай?

После этого я рассказала Пирсу про Миноса, не упоминая при этом убийство в Денвере. Познакомив его с Голлехолтом и Цербером, я показала, как убийца планировал все свои операции при помощи «Ада» Данте, использовав это произведение в качестве путеводителя. А потом я открыла перед ним книгу с гравюрами Доре и показала ему самые главные эпизоды.

Пирс внимательно выслушал мой рассказ, так же внимательно просмотрел все иллюстрации Доре, а потом откинулся на спинку стула. Мне вдруг показалось, что он чрезмерно устал от всего этого.

— Мы должны передать все это в Квонтико.

— Я тоже так подумала.

— Если все это правда, то мы имеем дело с настоящим больным маньяком. Никогда еще не видел ничего подобного. — Пирс устало потер подбородок скрюченными пальцами.

— Да, я знаю, — согласилась я, — это не совсем соответствует привычным представлениям о серийных убийцах. Большинство его жертв были мужчинами, и это практически никак не связано с сексуальными извращениями, как это обычно бывает в большинстве других серийных убийств.

— Не совсем так, — возразил Пирс. — В Бристоле мы нашли следы спермы на ковре возле тела Мастерсона. Но анализ ДНК показал, что она принадлежит не ему, а убийце. Правда, это выяснилось чуть позже, когда мы сравнили образцы спермы с образцами его слюны на конверте, в котором он прислал первое письмо. — Пирс разоткровенничался со мной, потому что знал, что мне известны все эти факты и что я хорошо их запомнила. — Место обнаружения спермы говорит о том, что он оставил ее в момент убийства. Иначе говоря, семяизвержение произошло в момент смерти жертвы. Возможно, он мастурбирует во время убийства или просто испытывает «естественный» оргазм в момент смерти жертвы.

Я не знала этого.

— Значит, отчасти это искатель возбуждающих моментов. Однако я все равно убеждена, что он ориентирован на определенную цель.

— Вне всяких сомнений. В особенности на эту книгу, — он показал рукой на «Ад» Данте.

— Да, но при этом он ощущает в себе особый прилив сил и чувство власти над людьми. И все эти убийства, помимо всего прочего, сопровождаются необыкновенным сексуальным удовлетворением. — Я живо представила, как этот негодяй стоит над телом моей сестры, которую он убил якобы за любовные прегрешения, и сладострастно мастурбирует, пряча вещественные доказательства в презерватив. К этому времени он уже, вероятно, знал, как его тело реагирует на смерть своих жертв. Его собственное насилие дает ему ощущение экстаза, необыкновенной власти над несчастными. Он не только знал об этом, но и заранее планировал все эти события, предвкушал их.

Пирс молча смотрел на меня, но в его глазах уже не было прежнего злорадства или презрения. Он просто пытался что-то понять. Правда, я не могла определить в этот момент, кого именно — меня или себя.

— Скажите мне откровенно, детектив, почему вы пришли ко мне?

Я ответила без малейших колебаний:

— Потому что я нашла новые доказательства и построила свою версию убийств. — Я показала рукой на книгу Данте. — Как только я случайно наткнулась на эту книгу и сопоставила ее с той информацией, которую предоставил мне Текун Уман, я сразу же решила, что должна сообщить вам.

— Да, понимаю.

Он отвернулся от меня и посмотрел на экран своего компьютера, немного подумал, а потом быстро набрал какую-то команду. Судя по всему, он ввел в программу пароль. Я видела это по мельканию рамки поисковой системы. Он несколько раз щелкнул мышью и наконец нашел то, что искал. Послав команду на принтер, он сделал копию и протянул ее мне.

В верхней части листа красовалась крупная надпись: «Город Канзас».