Чтение онлайн

— А-а… одноклассник! — хмыкнул Макс и несильно ударил Славку по плечу. — Здорово! — Потом повернулся к Малову-младшему: — Привет, Генка!

Манекенщик выбросил сигарету и взял приятеля под руку.

— Дело есть, Макс. Поговорим?

Прошли в огороженный живой изгородью палисадник и устроились под сенью пыльной вишни с крупными черными ягодами.

— Хочешь разбогатеть? — перешел к делу Манекенщик.

Бутырин покосился на приятеля.

— Уж не собираешься ли ты кого-нибудь обчистить?

— Угадал, — хихикнул Славка. — Знаешь "Уазик", что частенько торчит на Привокзальной улице?

— Это на котором Алик Назаров ездит?

— Вот-вот…

— Ну, и?..

— На этой машине зарплату на завод возят.

Бутырин усмехнулся и недоверчиво уставился на Манекенщика.

— Да ты никак и вправду решил ограбить?

— А почему бы и нет?

— Не смеши меня! — отмахнулся Бутырин так, как взрослый отмахивается от бредовых идей ребенка.

— Я говорю серьезно, Макс! — обиделся Манекенщик. — Не будь дураком! Тащи-ка, Генка, пакет! — обратился он к младшему брату. — Мы с Максом встречу отметим.

Малов-младший принес бумажный пакет, из которого Славка извлек бутылку "Русской", два пластиковых стаканчика, колечко колбасы и лепешку. При виде водки у Бутырина вспыхнули глаза. Выпить он любил и никогда не отказывался.

Из куска фанеры и чурки соорудили импровизированный столик, и Славка с Максом тут же пропустили по стаканчику.

— Заводу задолжали зарплату за два месяца, — вернулся к прерванному разговору Манекенщик. — Это солидная сумма. Повезут деньги всего три человека — Алик, охранник и кассир. Последний не в счет. Он коротышка, почти что карлик, и для нас не опасен. Так что, считай два. Двое против троих.

Бутырин молчал, тупо уставясь себе под ноги и лениво перемалывая челюстями кусок колбасы.

Голос у Славки стал вкрадчивым.

— Я знаю, что тебе срочно нужны деньги, Макс. Они у тебя будут. Мы все станем миллионерами, одноклассник! — Манекенщик снова плеснул в два стакана водку. — У меня есть отличный план. Они сами отдадут нам деньги и еще перекачают из своей тачки в нашу. И причем все это без единого выстрела и поножовщины, Макс! Ну, так как?..

Бутырин осушил стакан, вытер ладонью рот.

— Нет, Славка, я преступником быть не хочу! — сказал он твердо.

Манекенщик постарался скрыть свое разочарование.

— Ладно, Макс, я не настаиваю, — произнес он с улыбкой. — У тебя есть еще время подумать до завтра. До завтра, Макс! Иначе будет поздно. Не успеем подготовиться. — Славка хлопнул приятеля по колену. — Бывай, одноклассник!.. Генка, идем!

Братья встали и направились к мотоциклу.

Комната Макса напоминала телеателье — кругом детали, наполовину разобранные телевизоры, видеомагнитофон, музыкальный центр. Бутырин был телемастером и подрабатывал на дому ремонтом аудио- и видеотехники. Платили неплохо, на жизнь, в общем-то, хватало, но была у Макса одна страстишка. Она-то его и подвела…

Макс закончил паять, вставил в видеомагнитофон кассету и включил телевизор. К качеству изображения претензий не было. Нажал на клавишу перемотки — музыканты группы "Агата Кристи" запрыгали по сцене в бешеном темпе. Группа была одной из любимых Бутырина. Он вернул работу видика в обычный режим и дослушал песню до конца, покачивая головой в такт музыке.

На очереди был музыкальный центр. Макс хотел было взяться за его починку, но, взглянув на настенные часы, передумал — все равно сегодня не успеет отремонтировать.

Завинтив на видике панель, Бутырин вышел в коридор и заглянул в комнату младшего брата, напомнить, чтобы Сергей полил огород и двор. Отца в семье Бутыриных не было, он умер три года назад, и Макс, как старший мужчина в доме, распоряжался по хозяйству. Сергея у себя не оказалось. Прошелся по остальным комнатам — никого. На кухне сестренка в повязанном поверх коротенькой юбочки фартуке помогала матери готовить ужин. Пахло чем-то вкусным. Макс прикрыл дверь и недовольно подумал: "Опять улизнул. Теперь заявится после полуночи".

Бутырин вышел во двор. Приближался вечер, а вместе с ним долгожданная прохлада. Огромное огненно-красное солнце садилось где-то за городом. На смену ему, дожидавшись своей очереди на небосклоне, всплывал блеклый полумесяц.

Макс принялся за работу. Когда он полил огород и площадку перед домом, месяц уже обрел краски, стал ярко-желтым. Вокруг него, будто просверленные в куполе дырочки, сияли мириады звезд.

Бутырин свернул шланг, и понес его в конец двора в сарай, а когда выходил из дверей, неожиданно получил мощный удар в лицо. Максу показалось, будто у его носа разорвался артиллерийский снаряд. Бутырина отбросило на пару метров назад и опрокинуло на спину. В сарай вошли два человека, прикрыли двери. Максу они показались великанами. Один из верзил взял Бутырина за шиворот, рывком поставил на ноги, второй ударил под дых. Беззвучно открывая рот, парень согнулся, но удар коленкой в лицо заставил его распрямиться.

— Деньги! — потребовал над ухом зловещий голос.

Перед глазами Макса все поплыло.

— Денег нет, — выдавил он.

Лучше бы он этого не говорил. Последовала серия ударов, и Макс повис на руках державшего его человека. В темноте блеснуло лезвие ножа. Его холодный кончик уперся Бутырину в шею.

— Деньги! — потребовал тот же голос.

Задыхаясь от боли, а еще больше — от страха, Макс прохрипел:

— Я отдам! Я отдам! Как только заработаю…

Мужчина издал глумливый смешок.

— Мы не можем так долго ждать. Срок тебе — неделя! Если денег не будет, — нож сильнее уперся Максу в горло, рассек кожу, — считай себя покойником.

Швырнув Бутырина в угол сарая, верзилы ушли.

Стены кружились перед Максом, будто карусель. Его тошнило, он не мог глубоко дышать. Добрых пять минут парень лежал на холодной земле, дожидаясь, когда ослабнет боль, потом тяжело поднялся, вышел из пристройки. Политые двор и огород дышали прохладой. Макс сделал глубокий вдох и закашлялся. С трудом добрел до водопровода. Потом долго стоял, подставив тяжелую голову под струю холодной воды. Стало легче. Макс закрыл кран, присел на краешек бетонной дорожки и задумался.