Чтение онлайн

— Не знаю, чем ты отличаешься ото всех остальных, но доверяю я только тебе, — застенчиво прошептала Мила. Мой член, все еще ноющий и твердый, отреагировал на ее признание.

— Ты не должна говорить такие вещи мужчине.

Она посмотрела на меня сквозь ресницы, и ее трогательная стеснительность поразила меня до глубины души.

— Почему? — Мила немного поерзала, сдвигаясь к краю стула. От этого моя рука скользнула вверх по ее мягкому бедру молочного цвета. Я потеребил пальцами кромку шорт таких коротких, что из штанин выглядывал низы карманов. Черт возьми, я любил и ненавидел ее наряд.

— Поскольку тогда я решу, что могу заставить тебя делать все, чего бы ни пожелал, — второй рукой я приподнял ей голову за подбородок. Я хотел, чтобы Мила смотрела мне прямо в глаза и понимала смысл моих слов. Я запустил пальцы под ее шорты и коснулся края трусиков.

Едва я скользнул под ткань и дотронулся до половых губ, как у Милы участилось дыхание. Я зашипел от того, какой влажной она была. Мила раздвинула ноги шире в безмолвном приглашении, которое я с радостью принял.

— Твоя киска на вкус такая же сладкая? — спросил я.

Она приоткрыла рот, но я не ждал ответа. Я должен был ее попробовать. Припав к губам Милы, я провел по ним языком, уговаривая ее открыться мне. Она послушалась с тихим вздохом. Проникнув ей в рот, я ощутил вкус шоколада и ее самой. Я зарычал. Да, я знал, что Мила будет вкусной, но, чтоб меня, такого даже не представлял.

Она толкнулась навстречу моей руке, желая большего, и я исполнил ее просьбу, раскрыв половые губы, чтобы погладить маленький твердый клитор. Мила застонала в мой рот, и я не выдержал, притянув ее к себе на колени. Устроившись на мне верхом, она обняла меня за шею и ответила на поцелуй с жадностью, не уступавшей моей.

— Бери все, что хочешь, — прохрипел я ей в рот.

Когда Мила начала покачивать бедрами, я ввел в нее палец и застонал от того, какой охрененно тесной она оказалась. Не будь Мила влажной, вряд ли я бы смог вообще проникнуть в нее.

— Что хочу? — выдохнула она, прежде чем наброситься на мои губы. Пряди густых волос заструились вокруг нас. Я ухватился за них, чтобы притянуть ее ближе, одним пальцем проникая в нее, а вторым поглаживая клитор.

В момент оргазма киска стиснула меня. Я отпустил волосы Милы, запрокинувшей голову и выкрикнувшей мое имя. Схватив ее за бедра, я прижал их к члену. Мне хватило несколько раз потереться об нее, и я кончил себе в штаны.

Мила уронила голову на мое плечо и прильнула ко мне. Я понятия не имел, сколько времени мы просидели так. Лишь затем я встал и отнес ее в спальню. Пока я укладывал Милу в постель, у нее даже не сбилось дыхание. Я понял, что она снова заснула.

Сняв с нее шорты, я бросил их на пол. Я дотронулся до влажного пятна на ее трусиках, потерся об него носом и облизал пальцы дочиста. Член снова проснулся, умоляя отодвинуть белье и погрузиться прямо в тесное естество.

Словно наши тела настроились друг на друга, Мила во сне раздвинула ноги. Я с рычанием заставил себя отстраниться, уйти в ванную и привести мысли в порядок. Я уставился на свое отражение в зеркале и на рваный шрам, пересекавший мое лицо. Интересно, о чем думала Мила, глядя на него?

Она ответила на мой поцелуй, позволила ее трогать и довести до оргазма. Выключив свет, я забрался к ней в постель, одетый в одни лишь боксеры. Я потянулся к Миле и прижал ее к себе. Развернувшись, она прильнула ко мне, и у меня сдавило грудь. Мила поцеловала меня в шею и прошептала мое имя. Обняв ее, я задался вопросом, будет ли она чувствовать то же самое при свете дня.

Джакс стоял в гримерной, скрестив руки на груди и изображая статую. Я то и дело поглядывала на него, в то время как две стилистки занимались моим макияжем и прической. Визажистка постоянно поворачивала мою голову, чтобы продолжать работать. Наверное, я извинилась перед ней раз тридцать.

— Я не могу тебя винить, — она понимающе подмигнула мне.

Я опустила взгляд к своим сложенным на коленях рукам. Мне не нравилось ревновать к Ким, тоже заметившей, насколько Джакс горяч. Приходилось напоминать себе, что он мне не принадлежит, хоть я и проснулась в его объятиях, у него на груди и с упершимся в меня очень твердым членом.

Я лежала так несколько минут, просто наблюдая за Джаксом, пока в дверь не постучали. Он вскочил быстрее, чем я считала возможным для кого-то настолько большого. Не успела я и глазом моргнуть, как он уже стоял возле кровати и непонятно откуда доставал оружие. Вероятно, мне стоило испугаться, но наблюдая за Джаксом в режиме воина, я ощутила множество других эмоций.

При виде него в одних лишь боксерах и с этими его твердыми мышцами я чувствовала покалывание во всем теле. То, как поросль волос на его груди сочеталась с пересекающими ее шрамами, сбивало с ног. Тогда я задалась вопросом, почему все парни на съемках были гладко выбритыми и худыми. Джакс в одних трусах выглядел горячее всех мужчин вместе взятых, а ведь я повидала моделей со всего мира.

У меня в голове не укладывалось все то, что он сделал со мной накануне вечером перед сном. Теперь я немного запуталась. Мне нужно было…не знаю…оказать ответную услугу? Я мысленно застонала от того, как плохо во всем этом разбиралась.

Нам с Джаксом не удалось выкроить ни секунды, чтобы поговорить о случившемся. Я не знала, стоит ли мне поблагодарить его. Что я могла сказать? «Эй, спасибо за лучший оргазм в моей жизни»?

Нас прервало два человека — Рэй и какая-то женщина. Джакс практически засунул меня в ванную вместе с моим чемоданом и велел одеваться.

Скрывшись за дверью, я готовилась около тридцати минут, прежде чем убедила себя выйти. Нам нужно было ехать. В гостиной я обнаружила завтракавшего Рэя. Джакс перешептывался с незнакомкой.

Он попытался заставить меня поесть. После нескольких минут препирательств я выпила стакан апельсинового сока и съела пару ягод клубники. По какой-то странной причине я не хотел ругаться с Джаксом на глазах у посторонних людей.

Затем мы уехали. После нашего разговора он едва ли сказал мне хоть слово. И вот теперь я хотела того, в чем я никогда не нуждалась прежде. Мне требовалось его внимание, как бы безумно это ни звучало. На протяжении многих лет я была независима. Обычно я хотела, чтобы меня оставили в покое.