Чтение онлайн

«Камаро» занесло вправо, но я крепко держала руль, не давая машине развернуться и улететь под колеса грузовика. Мне удалось выровнять траекторию движения, и мы понеслись по улице. Позади раздались скрежет тормозов и грохот.

Мама обернулась, вытянув шею, и невольно поморщилась:

— Насчет этой машины можно больше не беспокоиться — они перевернулись.

Оставалось еще две. А я ведь даже с этой еле справилась.

Оставшиеся внедорожники настигли нас еще через две улицы, расстояние между нами сократилось до одного квартала. Холланд и Номер Три.

Наша машина была быстрее, но на таких улицах это если и давало какое-то преимущество, то несущественное. Плюс у них обоих были навигаторы.

Но я ведь уже однажды победила Номер Три.

И тут меня осенило. Я победила ее с помощью совершенно безумного, человеческого поступка. Может, у меня еще раз получится? Пусть выглядели мы одинаково, но, несмотря на мои опасения, под этим внешним слоем мы были разными. Да, Холланд считал мои эмоции недостатком, и в какой-то степени так и было — из-за них из меня не вышел бы идеальный солдат или шпион. Но я не хотела быть ни тем, ни другим. Я хотела быть обычной девушкой.

И, если верить Лукасу, я была девушкой, способной проявить изобретательность, способной пренебречь здравым смыслом, если этого требовала ситуация, — то, чего послушной и последовательной Номер Три никогда было не понять.

На следующем перекрестке я резко свернула направо; внедорожники ехали за нами, уже совсем близко. Впереди на светофоре только что включился желтый, и две едущие перед нами машины сбавили скорость. Нет, так мы окажемся в ловушке. Я вывернула на полосу, ведущую на юг, и понеслась в противоположном направлении, проехав под светофором, как раз когда на нем загорелся красный.

— Мила, ты что делаешь? — воскликнула мама. Краем глаза я увидела, что она левой рукой вцепилась в свое сиденье, а правой уперлась в дверцу.

— У меня есть план, — заявила я, но моему уверенному голосу противоречила мертвая хватка на руле.

Мгновение спустя мы снова вылетели на односторонний участок Индепенденс-авеню. Вот только наша машина неслась по встречке.

Поверните назад. Возможно столкновение.

Но я не могла повернуть назад. В этом-то и был весь смысл.

Когда свет наших фар столкнулся с огнями встречной машины, я окаменела от ужаса, готовясь к тому, что и с самими машинами случится то же самое. Я поверить не могла, что решилась на такое, когда все мои инстинкты орали как резаные, что это самый идиотский план в мире и что я должна немедленно повернуть назад. Но так уж вышло, что это был наш единственный план. Так что я стиснула зубы и крепко сжала руль, стараясь не слушать свой разум, который кричал, что нас ждет сокрушительный провал, причем в ужасающе буквальном смысле.

Громко сигналя, седан вывернул с нашей полосы, уходя от столкновения. Внедорожники по-прежнему ехали за нами, но отстали, поскольку их водителям было труднее маневрировать. Я чуть-чуть ослабила давление на педаль газа. В этой затее был необходим точный расчет, без него нам ничего не светило.

Я с трудом сглотнула: в горле стоял огромный ком.

Точный расчет и громадная порция удачи.

Впереди дорога уходила вверх, земля по обе ее стороны сменялась темной водой. Оторвавшись от преследователей на расстояние всего десяти машин, мы снова вылетели на мост Куц.

Прямо навстречу потоку машин.

Я дала полный газ, и на нас со всех сторон обрушилась нестройная симфония клаксонов.

Столкновение неизбежно. Возьмите правее.

Еле успела.

Столкновение неизбежно. Возьмите левее.

Я рванула руль влево, чуть не сбив потрясенного мотоциклиста.

Игнорируя мамин резкий вдох, игнорируя собственные сомнения, я вела машину вперед.

Мы оставили за собой три четверти моста. Мимо, отчаянно виляя, пронеслись «Эксплорер» и пикап. Я собрала в кулак остатки мужества.

Ну, была не была.

— Мила, давай! — закричала мама, а я крикнула ей:

— Держись!

Я резко затормозила, разворачивая машину на сто восемьдесят градусов.

Зад «Камаро» описал бешеную дугу, завизжали тормоза — и наши, и ехавших на нас машин. В голове нарастал рев. Как только машина выровнялась, я втопила газ.

Все произошло так быстро, что даже мне едва удалось различить отдельные детали. Вот мы несемся в лоб внедорожнику Холланда; на лице мужчины написан ужас. В самый последний момент я ухожу влево, врезаясь зеркалом заднего вида в ограждение. Номер Три влетает в ограждение с противоположной стороны — ей не удалось выполнить крутой поворот.

Стекло задней пассажирской двери разлетается, осыпая все осколками. Его разнес солдат, стрелявший из машины Холланда. Сразу после чего они вошли в поворот на слишком большой скорости, и под жуткий скрежет тормозов внедорожник перевернулся, вминаясь в асфальт.

Я издала победный крик, вскинув кулак в воздух. Но тут я заметила, что мама, ахнув, схватилась за бок. На ее футболке уже расползлось красное пятно.

Ощутив тошнотворный приступ головокружения — еще одна реакция на эмоции, в ценности которой я сильно сомневалась, — я попыталась подавить панику.

Кровь. У мамы текла кровь.

— Мама! Что с тобой?

Я рванула руль в сторону, собираясь съехать к обочине.

— Все нормально, Мила, — выдохнула она. — Скорей, увези нас отсюда.

Скорей, увези нас отсюда.

Когда я услышала, как тяжело она дышит, моя нога сама нажала на педаль. Я увезу нас отсюда.