Микроб без комплексов
Шрифт:
– А где ваша внучка? – поинтересовалась Адаскина, стаскивая с дамы сапоги.
– Она в садике, вечером заберу, – пояснила бабушка.
– Эдита, наверное, на съемках? – предположила Галя. – Хотелось бы с ней повидаться.
Из глаз матери вновь полились слезы.
– Горе у меня, Галя, ой, какое горе!
– Эдька умерла? – в ужасе предположила Адаскина.
Зоя Владимировна испуганно перекрестилась.
– Нет, но одной ногой в могиле.
– Рак? – предположила актриса.
– Хуже, – прошептала Звонарева. – Ох, нельзя рассказывать!
– Я по натуре сейф без ключа, – сказала Галя, – и давно уже в актерской среде не варюсь, со мной можно поделиться.
Наверное, Зоя Владимировна слишком измучилась, она схватила Адаскину за плечо и начала говорить без остановки…
После первого сериала Дита возомнила себя гениальной, потому что ее стали приглашать на все тусовки, премьеры, презентации, вручения премий. Едва Звонарева появлялась на пороге, как журналисты, забыв об остальных гостях, бросались к ней. Веселье продолжалось подчас до утра, естественно, Эдита не отказывала себе в удовольствии попробовать шампанское или коктейли.
Производство сериала – это процесс, напоминающий выплавку стали, мартеновская печь должна постоянно работать, и на съемочной площадке тоже невозможны простои. Пару раз Фазиль простил Дите опоздание и помятый вид, но потом, сообразив, что она слишком загордилась, сказал:
– Хватит гулять, иначе никакой спонсор тебе не поможет. Кстати, деньги твоего папика заканчиваются, больше он лавэ не даст, теперь все зависит лишь от тебя. Имей в виду: я готов вкладывать бабки в кино со Звонаревой, ты делаешь кассу, но… Со звездами это случается – как зажглась, так и потухла!
Эдита испугалась, но лишиться веселья не захотела, в ход пошел белый порошок. Протусовавшись ночь, Дита быстро нюхала кокаин, опрокидывала в желудок пару баночек энергетического напитка и на волне допинга неслась на съемки. Ни Фазиль, ни Зоя Владимировна не подозревали, чем подстегивает себя молодая женщина. А Дите, как всем наркоманам, казалось: «снег» – ерунда, в любую минуту она может порвать с пагубным пристрастием.
Когда на экраны вышел второй сериал, популярность Эдиты зашкалила. Ее назвали открытием года, Интернет переполнился дискуссиями о Звонаревой, газеты, телевидение, радио хотели интервью, и, естественно, приглашения на вечеринки лились водопадом. Звезду звали на открытие магазинов, приглашали на выставки, дни рождения. Пришлось увеличивать дозу кокаина, потом порошок перестал помогать, в ход пошли уколы героина…
Остается лишь удивляться невнимательности Фазиля, который, решив ковать железо, пока оно горячо, затеял съемки следующего сериала. Деньги отца Ляли закончились, но Эдита уже стала звездой, поэтому продюсер вложил в новый проект собственные средства. Ладно, Зоя Владимировна, та и предположить не могла, что дочь превратилась в наркоманку, но Фазиль-то куда смотрел… Он же великолепно знал, чем балуют себя многие лицедеи! Почему продюсер догадался о проблеме слишком поздно?
А мать беспокоили постоянный насморк Диты, ее бледный вид, синяки под глазами, отсутствие аппетита и калейдоскопическая смена настроения. Но, с другой стороны, Эдита никогда не отличалась умением держать себя в руках, она много работала, мало спала, поэтому Зоя Владимировна полагала, что дочь очень устает, отсюда бесконечные простуды, изможденность и истерики.
Беда грянула в самый разгар съемок. В середине дня сделали перерыв на обед, актеры получили «кинокорм» – пластиковые коробочки с салатами – и разбрелись кто куда. Эдита легла в своей гримерной на диван, заснула… и не вышла на площадку вовремя. Хорошо, что обозленный на недисциплинированную звезду Фазиль решил поставить ей клизму с гвоздями и сам пошел пнуть Эдиту, а не послал за ней помрежа.
Глава 27
Комната была заперта, но у продюсера имелся запасной ключ. Каримов открыл дверь и гаркнул:
– Какого черта!
Дита, лежавшая на диване, даже не пошевелилась. Фазиль подошел к актрисе, потряс ее и сообразил: дело неладно. Тут же была вызвана «Скорая помощь», врач, осмотрев больную, тихо сказал Фазилю:
– Передоз.
– Что? – не поверил продюсер.
– Ее надо срочно везти в клинику, – по-прежнему не повышая голоса, предложил доктор. – Вам нужен шум?
– Нет, конечно! – замахал руками Каримов. – Все должно умереть в этой комнате. Постойте, а где следы от инъекций?
– В паху, – пожал плечами медик. – Многие актеры не портят вены на руках или ногах. И пупок не трогают. А вот между ног публика пока не заглядывает. Ну как? Договариваемся? Я молчу, или…
Фазиль вынул бумажник.
– О’кей! Сейчас соображу, куда ее лучше отправить.
– Могу подсказать адресок, – услужливо откликнулся врач, пряча гонорар. – Не место, а кладовая секретов, ничего наружу не просочится.
Съемочной группе объявили, что у Диты перитонит, случившийся из-за вовремя не обнаруженного аппендицита. Фазиль надеялся, что медицина приведет Звонареву в порядок за неделю, но прошло десять дней, а молодая женщина все не поправлялась…
– Ужасно, – плакала сейчас Зоя Владимировна. – Фазиль рвет и мечет. Я плохая мать – упустила девочку! Хорошо хоть Ляля маленькая и не задает лишних вопросов, она маму и раньше один час в месяц видела. Неужели Эдита умрет?
Галя как могла утешила пожилую даму и поехала домой. Впервые в жизни Адаскиной стало жаль подругу.
Во что превращается человек, злоупотребляющий наркотиками, она видела на примере собственного мужа. Маловероятно, что Эдита сможет поправиться и вернется на съемочную площадку, Звонарева профукала свой шанс…
Но через некоторое время Дита вновь появилась на телеэкранах и стала раздавать интервью.
– Аппендицит отвратительная вещь, – щебетала она в камеру, – очень больно потом перевязки делать. Фу!
Стоило Звонаревой приступить к съемкам, как полетели слухи: никакого перитонита у звезды не было. Фазиль отправил подопечную к пластическому хирургу, и тот слегка подправил красавице внешность и чуть увеличил грудь. А еще Дита немного изменила цвет волос. Но самое главное – у Звонаревой открылся талант! Очередной сериал с ее участием производил странное впечатление: первые пять фильмов, снятые до «операции аппендицита», явили зрителю прежнюю Звонареву, актрису одной эмоции, а в следующих двадцати сериях она выглядела живой, искренней, настоящей. Изменилось и отношение Диты к работе, она перестала носиться по тусовкам, избегала прежних приятелей, была вежлива и мила с представителями прессы, браталась с фанатами и в каждом интервью говорила: