Чтение онлайн

Но вместо ответа я услышала точно такое же бессмысленное мычание.

Тогда, не долго думая, я нажала кнопку «Reset», которая перезагружала компьютер.

— Как! Что! — вскочил со своего места Александр Сергеевич, в гневе глядя на экран. — Как вы посмели! М-мерзавка!

— Вы крайне невежливы, — укорила я взбешенного Заварыкина. — И мне пришлось прибегнуть к подобному средству для того, чтобы обратить на себя хоть какое-то внимание.

Заварыкин еще раз беспомощно посмотрел на экран и, сжав кулаки, стал надвигаться на меня.

— Я даже не успел записать свою фамилию в таблицу чемпионов! — Александр Сергеевич перешел на зловещий шепот.

Заварыкин надвигался все ближе и ближе. Судя по его раскрасневшемуся лицу, намерения Александра Сергеевича были самыми ужасными.

Я решила не терять времени.

— Это правда, что ваша жена вчера заигрывала с Львом Ильиным? — бросила я ему в лицо свой вопрос.

— А в этот раз я как никогда был близок к победе! — продолжал горевать о своем Заварыкин.

— Вы не имеете представления, где сейчас может находиться Лев Ильин?

— А вы мне помешали! Я этого так просто не оставлю, и вы жестоко поплатитесь за свое своеволие, — прорычал Заварыкин и нажал маленькую кнопку на стене, возле картины с изображением церкви Покрова на Нерли.

Через секунду в комнату ворвались двое парней в полосатых пиджаках.

— Вышвырните ее отсюда! — приказал Заварыкин, указывая на меня трясущимся пальцем. — И проследите, чтобы эта мартышка навсегда забыла сюда дорогу!

Все правильно.

Когда у ребенка отбирают игрушку, он бросается на обидчика с кулаками.

Когда игрушку отбирают у взрослого ребенка, он вызывает охрану.

Один парень грубо схватил меня за руку и попытался развернуть в сторону двери.

И тут я разозлилась.

Терпеть не могу синяков на коже.

Резкий удар ребром ладони по шее заставил сотрудника службы безопасности фирменного магазина «Самсунг» забыть о своих намерениях в отношении меня. Широко раскинув руки, парень отлетел в сторону, едва не сбив монитор на директорском столе.

Я не стала дожидаться, пока его напарник дотронется до меня своими ручищами, и легонько ткнула его носком ботинка в пах, направив удар снизу вверх.

Он обиженно согнулся пополам и осел на дорогой ковер с пушистым ворсом.

Я повернулась лицом к Александру Сергеевичу.

Тот, пятясь, прикрылся ладонями, словно футболист в стенке перед пенальти, и пробормотал:

— Может, не надо?

— Может, и не надо, — милостиво согласилась я. — Так что вы хотели рассказать мне насчет Ильина?

— Н-ничего… — выдавил из себя Заварыкин, но, когда я сделала шаг вперед, тут же затараторил: — То есть вчера в клубе он нажрался и приставал к моей жене. Мама попросила их с Лилией убраться… вот и все. А где сейчас Левка, я знать не знаю, ей-богу.

— Придется поверить вам, — тяжело вздохнула я. — Наверное, мы еще встретимся.

Чертову уйму разных баек рассказывали мне приятели об этом отеле под звучным названием «Проливной дождь».

Сама я еще не удосужилась побывать там, несмотря на то что это заведение функционировало уже несколько лет и стяжало себе славу самого престижного, умеренно жлобского и веселого отеля в нашем городе.

Здание было расположено в виде буквы С.

Постройка ровнехонько вписывалась в линию набережной и занимала пространство, которого хватило бы для приличного международного вокзала.

Особой гордостью владельцев был, несомненно, внутренний бассейн для особо перегревшихся клиентов.

Собственно, располагался «Проливной дождь» у самой границы городской черты, как бы балансируя на грани загородного заведения, что предполагало, разумеется, особый стиль поведения и обслуживания.

Я подъехала на такси к входу и ощутила почти порами, что место это не совсем для меня.

Увы, времена общепита канули в Лету, которая, как выяснилось, поглубже, чем великая русская река, равномерно чавкающая волнами справа от входа.

Нежное создание неопределенных лет, кажется, женщина — сейчас одеваются и говорят так, что сразу и не определишь, какого пола существо с тобой общается, — объяснило мне, большей частью на языке жестов, как пройти к бару номер три.

Во время поисков я набрела на бассейн в пространствах между залом номер один и номер два, бассейн небольшой, но с теплой зеленоватой водой.

Коридоры ветвились в разные стороны, и я находила путь благодаря подсказке на стенах — указательный палец, на котором светилась улыбающаяся харя с почему-то косыми глазами.

Впрочем, число указателей было гораздо меньше числа дверей, арок, занавесей и коридорчиков, скрывающих входы и выходы.

Один раз я даже оказалась в круглой комнате, из которой в следующую вела голубая ковровая дорожка.

Пролетев сквозь почти пустой зал номер три, я достигла желанного бара.

Стойка, казалось, висела в воздухе, и посетитель, независимо от того, сколько он принял, начинал испытывать легкое головокружение: стенка за барменом была прозрачной и выходила к берегу с видом горы.

Наверное, стекла были с фокусом: снаружи подобных пейзажей однозначно не просматривалось.

У бара болтал ножками на высоком стульчике весьма неприятный субъект.

На обрюзгшем и потасканном лице, как в тупой и непритязательной книжке, открытым текстом была пропечатана вся его жизнь и биография.

Разве что умелые руки косметолога чуть накинули флер на это криминально-порнографическое произведение физиогномики.

Кажется, типу было явно за двадцать, но он еще не достиг пятидесяти.