Чтение онлайн

– Мэйделе! – Зоя Самуиловна, не поленившаяся подняться к девушке, назвала ее так же, как тот явно влюбленный мальчик. – Тебе телеграмма!

– Телеграмма? Мне? – Гита мгновенно развернулась от окна, и видя, как полыхнули надеждой глаза совсем ребенка, женщина только вздохнула. – Спасибо-спасибо-спасибо!

Казалось, еще мгновение, и девушка расцелует пожилую женщину. Читая всего несколько слов, Гита улыбалась, чтобы потом поцеловать бланк. Ривка нашла возможность вырваться из Ленинграда, встретиться со своей младшей сестричкой, чтобы поддержать не умеющую жить без Мамы девочку. Зоя Самуиловна решила попозже поговорить с товарищем Пельцер, иначе девочка сердце себе спалит. Женщина обладала большим опытом, поэтому понимала, что происходит с Гитой.

Ривкин поезд прибывал через три часа, но Мэйделе не выдержала, помчавшись на вокзал. Нужно было, разумеется, ждать, что и делала Гита, вызывая поначалу интерес милиционеров, никак, впрочем, не проявлявшийся. Вот наконец появился поезд, к которому рванулась девушка, и спустя несколько бесконечно долгих минут… Девушки стояли, обнявшись на привокзальной площади, и каждому было видно – это близкие, родные люди.

– Не плачь, Мэйделе, – попросила Ривка. – Так хотела наша Мама, чтобы мы поехали учиться, надо слушаться.

– Я слушаюсь, Ривка, – всхлипнула Гита. – Но это так тяжело – уезжать из родного дома…

– Я знаю, малышка, – старшая сестра погладила младшую. – Ты уже нашла синагогу?

– Да, – кивнула младшая сестра, вспоминая ошарашенное лицо местного ребе. 83 – Я молюсь за вас всех, чтобы Он вам ниспослал мир, забрав всех врагов.

– Ох, Мэйделе… – вздохнула Ривка, понимая, как тяжело на самом деле их младшей, их девочке.

Провожать сестренку было больно, но Мэйделе держалась, хотя хотелось только плакать. Она держалась, хотя хотелось не отпускать, спрятать Ривку в карман или… спрятаться самой. Сколько таких прощаний видел этот вокзал… Скольких провожали, будто навсегда… И Мэйделе бежала вослед вагону, желая еще хоть на минуточку удержать перед глазами родное лицо. Когда она остановилась, запыхавшись, слезы все еще текли по лицу девушки.

Так ее и нашел Аркаша, очень беспокоившийся о Мэйделе. Сгорбившаяся фигурка выражала такую тоску, что юноша не смог сдержаться, подбежав и обняв Гиту, этого, казалось, даже не заметившую. Но тепло рук Аркадия помогло взять себя в руки, постепенно захлестнувшая тоска отпускала, помогала и молитва, отчего девушка вздохнула, подняв взгляд на наполненное беспокойством о ней лицо юноши.

– Спасибо… – прошептала Гита, спросив затем: – Как ты меня нашел?

– Цербер ваша подсказала, – улыбнулся Аркадий. – Ну что, пойдем?

– Пойдем, – согласно кивнула девушка, чему-то робко улыбнувшись. – Ты удивительно вовремя…

– Ты же наша Мэйделе… – не очень понятно ответил ей Аркадий и, взяв за руку, как маленькую, повел к метрополитену.

«Здравствуй, милая Мамочка! Вчера уехала Ривка, а я плакала всю ночь… Сестренка приехала, чтобы утереть мои слезы. Наверное, я неблагодарная, но так хочется убежать к тебе и спрятаться от всего… Мама, Мамочка, я так тебя люблю! И Папочку! И Йосю! И Ривку! Умоляю, берегите себя! Ваша Мэйделе», – древние буквы ложились на бумагу. Гита по привычке писала на идише, ей было так удобнее выражать свои мысли, хотя и по-русски она тоже могла, но…

Аркадий тепло думал о девочке, оторванной от дома. Все чаще он задумывался именно о ней, можно было даже сказать, что Мэйделе покорила его сердце, но по мнению самого юноши, не любить девушку было просто невозможно. Поэтому, помня, что сказала тетя Циля, он старался быть рядом, что было не очень просто, потому что Гита поступила сразу на второй курс, то есть занятия и аудитории были разными, но Аркадий старался.

– Машенька, ты покушала? – поинтересовалась Гита, помня, что за соседкой присмотреть некому.

– Нет еще, – покачала та головой, столовая еще не работала, а своих денег у Маши почти что и не было, поэтому нужно было быть экономной.

– Пойдем, – не слушая никаких возражений, произнесла Мэйделе, потянув соседку за собой. Продуктов она привезла достаточно, чтобы прокормить не только Машеньку.

– Спасибо… – от тепла еврейской девушки Машеньке хотелось иногда плакать. Получавшая с детства очень мало тепла девушка просто растекалась в тепле Мэйделе.

Назавтра уже были и первые лекции, на некоторые из которых уже нужен был халат и шапочка, которые у Гиты, разумеется, были. Привычно положив в карман бинт, потому что мало ли что, а случаи бывают разные, девушка отправилась спать. Сегодня, как никогда, хотелось Маминых рук, поэтому Мэйделе тихо запела, а Машенька лежала тихо-тихо, слушая песню на смутно знакомом языке, 84 в которую соседка вкладывала, казалось, всю свою душу, без остатка.

Войдя в первый раз в корпус, Мэйделе на минутку растерялась, но сопровождавший ее Аркаша, улыбнувшись, подвел девушку к большой доске, на которой висело расписание и толпилось множество молодых людей и девушек, кто в халатах, а кто и без. Быстро найдя расписание второго курса, молчаливый юноша потыкал его пальцем.

– Тебе сейчас нужно вот в эту аудиторию, – объяснил он, заглядывая в свое расписание. По какой-то радостной случайности, аудитории оказались рядом. – Пойдем?

– Пойдем! – радостно улыбнулась девушка, двинувшись в указанном направлении.

Аркаша, пока сдавал свои экзамены, хорошо изучил корпус «лечебников», 85 поэтому в расположении аудиторий ориентировался хорошо. Поднявшись по белой мраморной красивой лестнице, они оказались в полном студентов коридоре, но юноша не дал Мэйделе потеряться, двинувшись в известном ему направлении. Через несколько минут девушка оказалась в огромной, по ее ощущениям, комнате, рассмотрев и амфитеатром располагавшиеся столы, первый из которых оказался свободным.

– Ты не заблудилась? – поинтересовался какой-то юноша, отметив молодость Гиты и не помня ее на первом курсе.

– Нет, – помотала та головой. – Это же второй курс лечебников?

– Лешка, оставь девочку, она, наверное, как Пашка – сразу на второй поступила, – заметила какая-то очень серьезная девушка в белом халате, расстегнутом на груди так, что был заметен ее комсомольский значок. – Привет, – поздоровалась она. – Меня зовут Леной.

– Гита, – робко отозвалась Мэйделе. – Я из Одессы…