Метроном

Действующие лица - Джесси Скотт и Нора Сатерлин.

Тиффани Райз Метроном (ЛП)

Тиффани Райз

Метроном (невышедшие новеллы)

Серия: Грешники

Перевод: Skalapendra

Сверка: helenaposad

Редактор: Amelie_Holman

Оформление: Eva_Ber

*обложка предоставлена http://vk.com/shayla_black

 Спасибо Господу Всемогущему за пять минут наедине. Джесси отпустил своего менеджера, сказав, что хочет поужинать один. Брэд ушел с явной неохотой, сетуя на то, что отпускает Джесси гулять по Нью-Йорку без сопровождения. Но Джесси завел песню «мне восемнадцать, так что отвянь». И это сработало.

После быстрого душа Джесси переоделся в свои любимые потрепанные джинсы, которые его мама называла безобразными, несмотря на все дырки на них, и натянул черную футболку и его самые удобные черные Динго (ковбойские сапоги).

Помощники группы уже загрузили все оборудование, да и общение с прессой закончилось рано. Все, что ему нужно было сделать, это выскользнуть через черный выход, взять такси, и Нью-Йорк принадлежит ему на всю ночь. Теннесси всегда был домом и им останется, но было что-то пьянящее в анонимности, которая была у него в Нью-Йорке, возможности смешаться с другими туристами-южанами, что превращало это место в одно из любимых, чтобы исчезнуть.

Сегодняшнее шоу проходило в концертном зале. При исполнении некоторых композиций ему даже аккомпанировал оркестр. Это было удивительно. А затем оставили лишь его на стуле с гитарой в месте, предназначенном для опер... это было здорово. Не так круто как Оупри (ежедневный концерт музыки в стиле "кантри" в Нэшвилле) подумал он с улыбкой, покидая гримерку, но все же, это было круто.

Он думал, что задержался достаточно долго и все уже ушли. Но как только он шагнул в коридор, то заметил фигуру, стоящую в тени. И какую фигуру... Очевидно, это была женщина. Об этом говорили ее бедра. У нее были длинные волнистые черные волосы, и она стояла спиной к нему, скрестив ноги в лодыжках.

– Мэм?
– сказал он, пытаясь привлечь ее внимание, не напугав.

– Что такого в обращении "мэм" с южным акцентом, от чего у меня поджимаются пальцы на ногах?
– спросила она мелодичным голосом с каким-то мурлыканьем в каждом слове.

Джесси нервно переминался с ноги на ногу.

– Вы должны быть здесь?

Он старался скрыть волнение в голосе. На сегодня ему достаточно сумасшедших поклонников.

Джесси услышал тихий смех, смех от которого у него на затылке зашевелились волосы, но это было приятно, и женщина повернулась к нему лицом. Медленными движениями, покачивая бедрами, она вышла из тени.

– Ты Джесси Скотт. Не ты ли должен знать, кто здесь должен быть, а кто нет?

Джесси ничего не ответил на ее вопрос. Лишь осмотрел ее с головы до ног. Она была во всем черном: черная юбка, черная блуза с такого же цвета корсетом поверх нее, и черные сапоги до бедер.

– Отличные сапоги, - сказал он.

Женщина улыбнулась и посмотрела на его ноги, прежде чем встретиться с его взглядом, озорно улыбаясь.

– Как и твои.

Он прищурился.

– Я вас знаю?
– спросил он, надеясь, что она ответит "да".

– Не знаю. Ты читаешь эротику?

– Типа любовных романов?

Женщина была старше его... он предположил, лет на десять, как минимум. Но Боже, такая красивая... зеленые глаза, идеальная молочная кожа, и этот корсет… он сотворил невероятные вещи с ее и так впечатляющим декольте.

Она покачала головой.

– Ох, нет. Любовные романы это не мое. В них недостаточно секса. Нора Сатерлин - эротический писатель, между прочим, - сказала она и протянула руку.
– А ты не нуждаешься в представлении.

– Думаю, нет, - ответил он, пожимая ее руку. Ее рукопожатие было сильнее, чем он ожидал от такой миниатюрной женщины. Но ее кожа ощущалась мягкой и теплой под его мозолистыми от игры на гитаре пальцами.
– Что привело вас за кулисы без пропуска, мисс Сатерлин?

– Мне кое-что нужно от тебя. Но обещаю, я заплачу.

– Я не беру плату за автографы.

Он отпустил ее руку и шагнул назад. Находиться рядом с этой женщиной было более чем приятно, но он понятия не имел кто она и что хотела от него, так что он скорее всего откажет ей.

Женщина изогнула бровь и отошла обратно в тень. Когда она снова вышла, в правой руке она держала кейс с гитарой.

– Вы тоже музыкант?
– спросил он.

Кроме сумасшедших поклонников, его еще преследовали толпы безумных музыкантов-подражателей, которые время от времени останавливали его, прося послушать, как они поют или играют. Он предпочитал безумных преследователей, чем безумных музыкантов.

– У меня нет слуха, и я не купила ни единого диска с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Но я достаточно трахалась с музыкантами. Я надеялась, ты подпишешь ее для меня. Подарок на день рождения для моего лучшего друга. Он твой поклонник.

Джесси покачал головой

– Я никогда не подписываюсь на гитарах. Один раз я сделал это, как предполагалось для детского госпиталя. В конце концов, она оказалась на eBay и какой-то придурок получил за нее двадцать тысяч.

Он ожидал, что она надуется. Красивые девушки всегда дулись на него. Джесси... почему бы тебе не вернуться в отель с нами? Джесси... ты позвонишь моей сестре и поговоришь с ней? Джесси... почему ты не играл мою любимую песню сегодня? Ты сыграешь ее сейчас, Джесси? Однако Нора Сатерлин, так и не надулась. Она просто улыбнулась.

– Достаточно справедливо. Было приятно познакомиться с вами, мистер Скотт. Удачи с туром.

Она взяла гитару, развернулась на каблуках и начала уходить.

– Подождите, - сказал он.
– Вы так легко сдаетесь?

– Я могу принять "нет" за ответ, - ответила она и повернулась к нему.
– Разве что ты не хочешь, чтобы я принимала "нет".

Джесси напрягся, когда она поставила чехол с гитарой на пол. Подойдя к нему, она выпрямилась во весь рост. На своих высоких каблуках она была приблизительно на четыре дюйма ниже его. Женщина обхватила его голову обеими руками. Он вдохнул ее аромат, она сексуально пахла цветущими орхидеями, узел размером с кулак образовался в его животе и начал опускаться к его паху.