Чтение онлайн

Так никто ему и слова не сказал. Просто на следующий день на работу Леонидову прислали счет из бара за причиненные им убытки. Леонидов аккуратно его оплатил, и никаких проблем.

Да, нигде Юлий Семенович не чувствовал себя так уютно, как в пивном баре «Жигули».

Сотрудники «Свободной волны», которых Леонидов таскал сюда каждый четверг, похоже, его мнения не разделяли. То есть они всем своим видом показывали, как им здесь нравится, но Леонидова не проведешь.

«Ну и хрен с вами, — думал Леонидов. — Стерпится — слюбится. А не стерпится — милости прошу убираться вон. Насильно никого не заставляю».

Попадались среди сотрудников «Свободной волны» и настоящие алкаши, которым Леонидов и в подметки не годился, но такие долго на радиостанции не задерживались. Юлий Семенович не любил конкуренции по части пьяного куража.

Сегодняшняя вечеринка ничем не отличалась от прежних. В пивбар набилось четырнадцать сотрудников. Начали традиционно — с пива. Через час измученного бочковым светлым Леонидова потянуло на водку, а это было равнозначно тому, что на водку потянуло всю честную компанию. Неизвестно точно, сколько было выпито, но уж в любом случае больше, чем съедено.

После трех первых доз водки начался кураж. Сексуально озабоченная молодая вдова Анна Баскакова, ведущая радиопередачи «Домашнее хозяйство», залезла на стул (на стол ей никто не позволил), стянула через голову кофточку и принялась лихо отплясывать в одном бюстгальтере, принимая при этом самые дикие и непотребные позы. (Она их считала жутко соблазнительными, а Леонидова при одном виде этой затасканной лахудры с души воротило.)

Пьяненький Ефим Виленкин не отплясывал вместе с остальными. Он сидел за столом, опустив голову на руки, и предавался грустным размышлениям о своей горькой участи. Воспользовавшись душевной слабостью Виленкина и его временным умственным помутнением, хитрый рыжий мент Грязнов сумел выведать у Виленкина все, что хотел. Так, по крайней мере, думал сам Виленкин. Подробностей разговора он не помнил.

Виленкин до сих пор не мог понять, как это могло случиться.

— Эй, Фима.

Виленкин приподнял голову и посмотрел, кто это там его зовет. Рядом с ним сидел молодой спортивный обозреватель Кирилл Ремизов.

— Ты как, еще дышишь? — обнажил в белоснежной улыбке зубы Кирилл.

— Стараюсь, — вяло ответил Виленкин и снова опустил голову на руки.

— Виленкин, кончай хандрить, — тряхнул его за плечо Кирилл. — Ты только глянь, чего Баскакова вытворяет.

— Плевать я хотел на твою Баскакову, — откликнулся Фима.

— Ну плевать так плевать. Я ж тебе не жениться на ней предлагаю. Кирилл выдержал паузу и вдруг спросил:

— К тебе, говорят, сегодня гость приходил?

— Какой еще гость? — закосил под дурачка Виленкин.

— Обыкновенный, — весело сказал Ремизов. — Из детективно-охранного агентства «Глория». Денис Грязнов. Не припоминаешь?

Виленкин понял, что начальству все давно известно, и, взглянув на Ремизова осовелыми глазами, тихо пробубнил:

— Ну приходил. Ну и что?

— Да ничего, — пожал широкими плечами обозреватель. — Может, поделишься информацией? О чем шел разговор?

— Да так, ни о чем, — ответил Виленкин, понимая, какую лабуду он сейчас несет.

— Прямо-таки ни о чем? — весело усомнился Кирилл. — Забавно. Значит, все полчаса, пока он у тебя в кабинете тусовался, вы просто сидели и молчали, так?

Виленкин неопределенно пожал плечами.

— Надо же, — с усмешкой произнес Ремизов. — А я думал, мы друзья.

— А мы и так друзья, — выдавил из себя Виленкин.

— А разве между друзьями могут быть секреты? — сказал Кирилл и хлопнул Фиму по плечу так, что из него чуть душа не вылетела.

— Да какие там секреты, — махнул рукой Виленкин. — Просто парень интересовался фирмой «Гималаи». Но мало ли кто ею интересуется…

— И что ты ему сказал? — быстро спросил Ремизов.

Виленкин скривился:

— Да ни черта я ему не сказал! Сказал, что если это допрос, то пусть пришлет мне повестку. А так… — Виленкин сделал неопределенный жест рукою, — пусть катится на все четыре стороны.

— Молодец! — похвалил Кирилл и вновь блеснул зубами. — Отчаянный ты парень. Послать к черту представителя закона! Я бы так не смог.

— Да какой он, на хрен, представитель. Так, какая-то частная лавочка. Таких по Москве десятки.

— Нет-нет, — возразил Кирилл, — ты поступил как настоящий мужчина. Обязательно расскажу об этом Юлию Семеновичу.

— Юлию Семеновичу? — переспросил Виленкин. — Только сейчас до него начало доходить, что любопытство Ремизова отнюдь не праздное и что каждое слово, сказанное сейчас Виленкиным, будет доведено до высочайшего слуха Леонидова.

«Не сболтнул ли я чего лишнего?» — спросил себя Виленкин. И не ответив, снова опустил голову на руки.

Когда Баскакова принялась размахивать над головой сдернутым бюстгальтером и трясти перед носом у официанта большими белыми грудями с плоскими сосками, Леонидов подозвал к себе молодого обозревателя Кирилла Ремизова и прошептал ему на ухо:

— Ну что там наш герой?

— Говорит, ничего менту не сказал.

Леонидов побарабанил пальцами по столу. Снова взглянул на Ремизова:

— Как думаешь, не врет?

Кирилл пожал плечами:

— Врет не врет, не знаю. Но что о чем-то умалчивает, это явно.

Леонидов посмотрел на сидящего на другом конце стола Виленкина и хмыкнул.

— Вот что, Киря, — обратился он к Ремизову, — Виленкина надо колоть. Хрен его знает, что он мог наплести Грязнову. Да и насчет Озеровой история темная. Я не уверен, что они не спелись… Короче говоря, пока я не знаю, что знает мой враг, я не знаю, как с ним бороться. Понимаешь, куда клоню.

— Как не понять, — усмехнулся Ремизов.

— Ну а раз понимаешь — действуй.

Кирилл посмотрел на задремавшего Виленкина и кивнул.