Меткий стрелок
Шрифт:
«Не думала, что вы такой чувствительный, господин Мазай. Вроде при вашей работе обращать внимание на такие мелочи не с руки».
«А ты в мою работу не лезь. Много вас таких, советчиков. Короче, говори, чего хочешь. И давай без предисловий».
«По-моему, я понятно выражаюсь. Я хочу вернуть свои деньги. Без вашей помощи мне не обойтись. За помощь я готова щедро заплатить. Вы сказали, что без причины не можете наехать на своего клиента. Вот вам причина: „Гималаи“ принесли Шустову многомиллионную прибыль. Наверняка вам достались лишь жалкие крохи с этого богатого стола. И теперь вы вправе потребовать свою часть. А заодно и мою. Со своей стороны, я готова отдать вам десять процентов от…»
«Подожди, не гони. — Владелец сиплого голоса задумчиво откашлялся. — Ты это наверняка знаешь — про навар?»
«Разумеется. Иначе я не стала бы затевать с вами этот разговор».
«Понимаешь, подруга, не все так просто. Навар наваром, но за спиной твоего Шустова стоят органы. Эта „крыша“ посильнее моей. Куда бы он ни сунулся, для него везде зеленый свет. Надавить бы на него, конечно, не мешало. Но одной силы тут мало».
«Я прекрасно это понимаю. У вас есть сила. А у меня есть чем на него надавить, так сказать, подручный инструмент, орудие».
«Что ты имеешь в виду? Ты что-то на него нарыла?»
«Нарыла, Мазаюшка, нарыла».
Гордина замолчала.
Вновь послышалось какое-то шипение. Кротов нажал на «стоп».
— Ну, — сказал он, — вот, собственно, и все.
— Что же это получается? — Карандаш вновь завертелся в пальцах у Дениса. — Выходит, Гордина пыталась выбить из Шустова деньги с помощью Мазаева? Но, судя по тому, что на Филю напали его люди, он остался с Шустовым в добрых отношениях. Стало быть, вся эта хитроумная операция обернулась против самой Гординой?
— Точно, — кивнул Голованов. — Мазай ее просто сдал Шустову. Не понятно только зачем. Ведь Гордина наверняка предлагала ему неплохие деньги.
— Не захотел связываться с фээсбэшниками? — предположил молчавший до сих пор Макс. — А кстати, как эта запись оказалась на пленке? Они что, обсуждали такие важные дела по телефону?
Кротов махнул рукой:
— Нет, конечно. Эта запись сделана при личной встрече. Слышал, как на заднем фоне позвякивают бокалы? А пару раз раздаются другие голоса.
— Точно, — согласился Макс. — Я что-то такое слышал, помню, еще подумал, что это дефект пленки. — Он взъерошил бороду. — Какой-нибудь ресторан?
— Наверное, — пожал плечами Кротов. — В принципе это и неважно. Главное — теперь мы знаем, что Мазай имеет отношение к убийству Гординой. Вполне вероятно, что это его люди Гордину и завалили.
— Вот что, — сказал Денис и посмотрел на Филю, — сейчас работаешь с Озеровой. Этого мы отменять не станем. Но как только закончишь — поработай со своими осведомителями.
— А как насчет… — начал было Филя.
— Деньги я тебе выдам, — перебил его Денис. — Но это не значит, что ими можно разбрасываться. Будь поэкономней.
Голованов усмехнулся:
— Что, Агеев, подфартило наконец? — Повернулся к Денису и, показывая глазами на Филю, сказал: — Я б, Денисыч, на твоем месте деньги Агееву не давал. Ненадежный он человек. Просадит их в каком-нибудь кабаке, а потом скажет, что блатные его кинули.
— Эх, — вздохнул Филя, — до чего бывает народ до чужого добра жадный. Но не расстраивайся, Голованов, я тебя ни в чем не виню. Ты же не виноват, что у тебя натура такая.
— И какая же, интересно, у меня натура? — с усмешкой поинтересовался Сева.
— Известно какая — скупердяйская, — просто ответил Филя.
Коллеги дружно рассмеялись.
— Ладно, — с улыбкой сказал Денис, — пора за работу. Сева, продолжай наблюдать за Сацем. Он должен как-то себя проявить. А ты, Макс, ковыряй файлы «Гималаев». Кстати, как там у тебя, продвигается?
Макс безнадежно махнул рукой:
— Пока ничего нового. Но к вечеру, надеюсь, взломаю пару замочков.
— Давай-давай. — Филя похлопал бородатого гения по плечу. — На тебя теперь вся надежда.
— Ну, — Денис встал из-за стола, — планерка закончена. Разбежались.
Глава тридцатая
«…В общем, так, душа моя, либо ты возвращаешь, что мне причитается, либо завтра же заявление ляжет на стол прокурору. Вместе с записью этого разговора».
«Подожди. Ты что, записала наш разговор на пленку?»
«Поразительная догадливость! И какая быстрота мысли!»
«Хм… Ну что ж, это меняет дело».
«Рада, что ты пришел к такому выводу…»
Филя нажал на «стоп» и уставился на Лену Озерову проницательным взглядом.
«Интересно, какая буря сейчас происходит в ее душе? — подумал он. Эх, жаль, что не придумали еще такого аппарата, чтобы смог записывать мысли людей. Для психологической науки это было бы неоценимое приобретение!»
На столе перед оперативником дымилась чашка крепкого черного кофе. Физиономия у него была благостная и довольная. Филя отхлебывал кофе и не сводил голубых глаз с Прекрасной Елены (так он ее мысленно называл). Девушка была чудо как хороша. Огромные, очень живые карие глаза, нежный овал лица, капризные губки и, главное, руки. Они у Лены были большие, но правильной формы, пальцы длинные и гибкие…
«Повезло же старому мерзавцу, — подумал Филя. — Да ради такой девушки можно отказаться от всех своих миллионов, послать к черту старых дружков и начать честную трудовую жизнь!»
— Это доказывает только то, — холодно сказала Елена, — что между Зелеком и Доли были какие-то разногласия.
— После того что произошло с Доли, эти разногласия приобретают…
— Да бросьте вы, — перебила оперативника Озерова. — Ничего они не приобретают. Доли и Зелек работали вместе много лет. За это время у них было столько разногласий и столько поводов друг друга убить! Тем не менее все их конфликты разрешались мирным путем.