Чтение онлайн

– Вы фамилию не перепутали?

– Нет. Ее мама Мария Откровенная. Как тут можно напутать? Я сам паспорт видел.

– Ах, журналистка! Тогда понятно! Только у Сони другая фамилия! Должно быть по отцу.

– Вот как… Значит, все-таки, есть такая? – он подмигнул собаке.

– Да. Соня Бурмина лежит в…

– Как вы сказали?! – он лег грудью на стойку.

– Соня Бурмина, – слегка растерялась девушка.

– А по отчеству? – хрипло спросил он. – Как ее отчество?

– Я не обязана…

– Девушка, я вас очень прошу! Посмотрите там, – он кивнул на монитор. – Очень важно!

– Ну, хорошо.

Она вновь щелкнула мышкой. Через минуту сказала:

– Софья Егоровна Бурмина, семь лет, лежит в десятой палате. Вам надо подняться на третий этаж… Мужчина! Куда же вы! Там выход! Лифт – налево! Мужчина!

Он уже несся к выходу, пытаясь достать из кармана мобильный телефон. Мешала эта дурацкая собака, и только положив ее в салон машины, он справился, наконец, с мобильником. Нетерпеливо спросил:

– Алло? Маша? Ты где сейчас?

– В магазине.

– А где именно?

– Тебе адрес назвать?

– Да! – рявкнул он. – Адрес!

– А зачем?

– Нам срочно надо поговорить!

– А что случилось?

– Все! Но это не по телефону!

– Хорошо. Я в центре. Давай встретимся в кафе.

– Лучше в японском ресторане. Встретимся там, где все это и начиналось. Я уже еду.

– Я тоже.

Он прыгнул на переднее сиденье и надавил на газ. Разумеется, возможны совпадения. Но если это действительно так…

Он не знал, плакать ему, или смеяться. Софья Егоровна Бурмина семи лет… Как это может быть?

Она приехала раньше. На правах постоянной клиентки уселась за любимый столик у льющейся по стене воды и принялась рассеянно листать меню. Что могло случиться, раз Илье надо с ней так срочно поговорить? Сегодня утром расстались они холодно, друг с другом общались посредством дежурных фраз типа «спасибо», «все очень вкусно», «привет», «пока». И вдруг – звонок!

«Должно быть, он решил меня бросить, – вздохнула Маша. – Он ясно сказал: встретимся там, где все это и начиналось». Значит, конец. Ей даже легче стало.

– Заказывать что-нибудь будете?

– Принесите чаю. А заказ потом. Я жду одного человека.

– Хорошо, – грустно улыбнулась знакомая официантка, сразу поняв, кого она ждет, и исчезла.

Потом она увидела Илью. Усевшись напротив, тот без улыбки сказал:

– Привет.

Подошла официантка, но Илья тут же ее отослал, буркнув: потом. Маша налила себе чаю, чтобы чем-то себя занять и скрыть волнение и спросила:

– Что ты хотел мне сказать?

– Кто отец Сони?

– Так сразу?

– Сразу?! Я живу с тобой вот уже несколько месяцев и еще ничего о тебе не знаю!

– Ну и что?

– Выкладывай правду.

– Всю?

– Да.

– В это невозможно поверить.

– А я попробую.

– Хорошо.

Ей вдруг стало так легко. В самом деле, сколько можно от него скрывать? Ведь он же теперь помчится искать Женину сестру, за границу, в Швейцарию или куда там? Он это сделает! И что будет, когда найдется Жора Бурмин? Ведь их же придется знакомить. И все равно придется рассказать правду. Почему не сейчас?

– Половину истории ты уже знаешь, – начала она, отхлебнув из чашки. Во рту пересохло от волнения. – О том, как я семнадцатилетней девочкой приехала в Москву, провалилась на экзаменах в институт, пошла на курсы секретарей и, окончив их, устроилась на фирму к Володе. К Владимиру Васильевичу, – поправилась она.

– А вторая половина?

– Вторая половина… Когда я подумала, что беременна… Да, я подумала, что беременна, – твердо сказала Маша, поймав его удивленный взгляд, – я ему об этом сказала. Он испугался. И решил от меня избавиться. От меня и моего ребенка…

– Которого не было.

– Которого не было. Но все мы думали, что есть. Поэтому он сказал, что проведет со мной неделю в шикарном отеле, в Туапсинском районе, где мы летом отдыхали, и нам там очень понравилось. Была зима, я, конечно, удивилась, но поверила. Поверила в свое счастье, что для девятнадцатилетней девочки не так уж и странно. Мой брат великодушно предложил свою новую машину. Дело в том, что моя была старая, брат за меня волновался, он побоялся, что я встану на дороге. А его машина новая, с мощным мотором, с кузовом универсал…

Илья вздрогнул.

– Что с тобой?

– Нет, ничего. Продолжай.

– И я поехала. Как оказалось, это была ловушка. Человек, которому Володя хорошо заплатил, испортил тормоза на моей машине. Он же не знал, что я поменяюсь с братом. И я поехала на юг на хорошей, новой, абсолютно исправной машине, навстречу своему счастью, как мне тогда казалось, – она усмехнулась. – Когда я туда приехала, выяснилось, что никакого номера на мое имя не заказано, что меня там вообще не ждут. А когда я дозвонилась, наконец, Володе, тот был очень удивлен тому, что я еще жива! По его расчетам я должна была разбиться в горах, на одном из крутых спусков. В общем, мы объяснились. По телефону. Он сказал, что жениться на мне не собирается. И на следующий день я рванула обратно. На дворе февраль месяц, погода отвратительная. Начиналась метель, в отеле меня уговаривали переждать, но я была в таком состоянии… В общем, я рвалась в Москву.

– Конец февраля… – эхом откликнулся Илья.

– А что такое?

– Нет, ничего. Я внимательно слушаю.

– Сейчас будет самое интересно и самое необычное. И я прошу тебя поверить. Просто поверить. В общем, я ехала весь день, устала, проголодалась. Снег все валил и валил, и я уже почти не различала дороги. Наконец, ехать стало невозможно, я уже подумала, что придется ночевать в машине, на обочине дороги, как вдруг заметила вдалеке огни. На холме стояло село, и я свернула туда, надеясь найти ночлег. К моему большому удивлению доехала, хотя снег все валил и валил, и машина буксовала, но все-таки ехала, и тут дорога уперлась ворота. За ними была деревянная церковь…