Метель
Шрифт:
– Она словно знала… Сказала: любовная тоска, конверт в сумочке…
– Цыгане – хорошие психологи. Видит: молодая девушка, в слезах. Небось, шла по улице и ревела? То-то. – Игорь стал гладить ее по голове, как маленькую. – Ну, о чем может плакать девчонка? Конечно из-за несчастной любви! А что конверт с деньгами в сумочке… Так сейчас конец года, всем выдают премию. Скорее всего, ты – случайная жертва… А много там было денег?
– Пятьсот долларов, – всхлипнула она. – Я часть уже потратила.
– В милицию идти смысла нет, – задумчиво сказал брат. – Праздники на носу. Не будут они этим заниматься. Только зря время потратим, промурыжат до ночи, и все без толку. И потом: ты ей сама деньги отдала. В оплату за услугу. Она же тебе гадала. Плюнуть и забыть.
– Игорь, пятьсот долларов! – всплеснула руками Надя.
– А что ты предлагаешь? Бежать, искать эту цыганку? Или все-таки будем елку наряжать?
– Сама виновата, – сказала Маша, всхлипнув. – Никуда мы не пойдем. Где елка-то?
И вытерла слезы. Ничего тут уже не поделаешь, а жизнь-то продолжается. Надо елку наряжать, праздник встречать. Игорь улыбнулся:
– Вот, умница! Видимо, у тебя наступила черная полоса. Но ведь это же хорошо!
– Почему? – рассердилась Надя.
– Потому что потом будет белая! – весело сказала брат. – Хорошо, хоть торт оставила, цыганка-то. Подсластила пилюлю. Есть в ней что-то человеческое.
Она невольно улыбнулась. Брат – неисправимый оптимист. Наде с ним повезло, она – серьезная девушка, по образованию врач, Игорь и познакомился с ней в поликлинике, куда пришел на прием. Надя и Игорь ровесники, родились и выросли в разных городах, в тысяче километрах друг от друга, но все-таки встретились и теперь счастливы. По их лицам видно, как они счастливы. А Маша… Маша завидует белой завистью. И за них рада, и себя жалко. Ей-то все это за что?
Брат возится с елкой, устанавливает ее в углу, у балкона, Надя разбирает игрушки, распутывает елочную мишуру.
– Машка, давай, присоединяйся! Хватит киснуть! Она со вздохом достает из картонной коробки красный шар. Вот уже второй год они наряжают елку в этой квартире. И год как она работает на фирме у Володи. Почти сразу у них начался роман. Маша подозревает, что ее потому и взяли на эту работу. На собеседовании он смотрел на нее как-то по-особенному. Уже тогда она почувствовала и поняла этот взгляд. Игорю все это, разумеется, не понравилось, хотя она долго не рассказывала брату правду о своих отношениях с генеральным директором. А когда тот узнал…
Разговор у них был серьезный. Брат впервые на нее кричал:
– Ты что думаешь, он на тебе женится?!! Дура! Девчонка! А у него губа не дура! Увидел хорошенькую, свеженькую девочку, наивную провинциалку и решил попользоваться!
– Не смей так о нем говорить!
– Я не первый год в Москве, всякого насмотрелся! Что дальше-то будет, Маша? – неожиданно мягко спросил брат. – А если у вас будет ребенок?
– Какой еще ребенок? – испугалась она.
– От этого бывают дети. А ты… Скажи честно: он у тебя первый?
– Да, – призналась она.
– Дура ты дура. Ну, зачем?
– Я люблю его. А если ты будешь на меня кричать и запретишь встречаться с Володей, я отсюда съеду!
– Я это понял. Видать, ты ему еще нужна. Не наигрался еще. Вот кто знает, что лучше? Дать девочке полную свободу, чтобы она еще в школе нагулялась и перебесилась, или, как тебя, взять под жесткий контроль? В десять домой, на первом месте учеба, выходные с родителями, никаких дискотек, сигарет и спиртного. Чтобы потом ты отдалась первому же развратнику, который положил на тебя глаз.
– Игорь!
– Это было легче легкого. Я имею в виду твоего женатого любовника. Сколько ему? Тридцать? Сорок?
– Тридцать пять. Игорь, он любит меня по-настоящему.
– Ну, понятно. Тут уж ничего не изменишь. И лучше, если все это будет на моих глазах. Когда он тебя бросит…
– Игорь!
– Когда он тебя бросит, я буду рядом. Хотя бы морду ему набью.
…Она достает из коробки стеклянный домик. С белой «заснеженной» крышей, с блестящими окошками. А если все будет не так? Бывают же исключения! Володя бросит свою старуху-жену, они поженятся, у них будут дети. И маленький домик, два окошка, островерхая крыша… Много ли надо для счастья? Любовь и крыша над головой. С милым и в шалаше рай.
…Мне нужен маленький домикЧтобы укрыться от горя.Мне нужен маленький домик,Укрыться от суеты.Мне нужен маленький домикРядом с кусочком моря.Мне нужен маленький домик,А в этом домике – ты…Только не плакать. Хватит уже…
Надя – ее лучшая подруга. И – единственная. Другой нет. На фирме отношения с коллегами не складываются, Маша знает, что за глаза ее называют «секретуткой» и «директорской подстилкой». Завидуют особому отношению и зарплате, которую она получает. И распускают сплетни. О том, какие подарки ей дарит любовник, на какие курорты возит, в какие рестораны водит.
Нарядив елку, они с Надей пьют на кухне чай и шушукаются.
– Ты знаешь, – доверительно говорит ей Маша, – у меня такое чувство, что со звоном курантов все мои несчастья закончатся. Прав был Игорь. И наступит в моей жизни белая полоса. Просто надо заплатить за свое счастье, настрадаться вдоволь. Ну не может же все быть так плохо!
– А какого счастья ты хочешь? – осторожно спрашивает Надя.
– Ну, конечно, я хочу, чтобы мы с Володей поженились!
– А то, что у него двое детей, тебя не смущает?
– Но я же не виновата, что полюбила женатого мужчину! И что он меня полюбил!
– А что делать мне? – шутливо спросила Надя. – У меня-то белая полоса! Ждать черную?
– Что ты, что ты! Ты такая хорошая, что… В будущем году у вас с Игорем будет свадьба. Цыганка мне сказала: свадьбу вижу, церковь вижу. – Про гроб Маша благоразумно умолчала. – Похоже, это была твоя свадьба.
– Мы с Игорем не собирались венчаться.
– Ну и что? То было вчера, а то – завтра! А вдруг – надумаете? – Она рассмеялась: – Надумаете, надумаете! Наденька, я так за вас рада! Так рада, что даже о своих бедах забываю!