Метель
Шрифт:
СТЕПАН (придерживая дверь, в которую снаружи уже колотят кулаками). Вы ослышались, Андрей Данилыч. Там меня звали…
Обе руки, Степана и Поташова, лежат на ручке двери; деликатная борьба. ПОТАШОВ одолевает. Дверь распахнулась. Видно, как ЗИНОЧКА тянет назад ЛОПОТУХИНА.
ЛОПОТУХИН. Заступись, Поташов… Она мне хвост оторвет!
Он дышит тяжело, может быть, он бежал всю дорогу, чтобы застать здесь Поташова. На нем старинная, с буфами, кацавейка, голова обмотана шарфом. Он пятится от Степана, ПОТАШОВ делает знак Степану, чтобы он отошел, ЛОПОТУХИН громоздко опускается на колени.
Я тебе Сыроварова принес…
ПОТАШОВ(подхватывая его под руки). Встаньте, как вам не стыдно, Лопотухин! Где вы живете…
И вдруг, обмякнув, ЛОПОТУХИН валится на пол, ПОТАШОВУ не удается удержать его на весу.
Помогите, ему плохо… Врача!
Суматоха. Все обступают лежащего Лопотухина. Его уже не видно из-за спин. Голоса: рубашку-то ему расстегните… Водой спрыснуть. Лицом-то, лицом-то кверху его… Подушку!
СТЕПАН (на коленях). Никон Васильевич, что с вами? Придите в себя, Лопотухин!.. (Поднимаясь.) Кажется, это удар. (Поташову.) Когда-то, это был замечательный человек и герой. Он дрался в моем отряде…
ЛИЗАВЕТА. Везет тебе на людях-то, Степашка!
СТЕПАН. Я не понимаю тебя, тетя Лиза.
ПОТАШОВ. Она хочет сказать, что вам слишком везет в жизни, Сыроваров…
И тогда на пороге, принаряженная для загородной поездки, появляется ВАЛЬКА. Из-под шляпки лихо торчит вихорок. Она ничего не знает. Все расступаются и молчат.
Занавес
Четвертое действие
Обстановка первого действия. У стены валяется уже состарившаяся елка. Еще осталось в ней несколько порванных серебряных нитей. Вечереет. В пушистой синей раме окна ослепительно малиновые снега разлеглись по крышам. Тени прохожих движутся по потолку. Быстро смеркается. Кончается чаепитие перед отъездом. ЗИНОЧКА у самовара. САРПИОН с МАРФОЙ на диване. ИВАН с полушубком через плечо наблюдает из окна за улицей. Одна ЛИЗАВЕТА сосредоточенно, держа блюдечко в пальцах, допивает чай.
САРПИОН (уже в конец измотанный этим разговором). Так как же, старушечка, порешим-то? Ты не торопись, ты потри себе головочку-то, ты прикинь и так и эдак.
МАРФА (играя в непонятливость). Уж и не знаю, право. Человек-то ты мне полузнакомый… Чего и решать-то, не знаю.
САРПИОН. Фу, дай сперва дух перевесть. (Он прошелся по комнате, отхлебнул чайку.) Пойми ты: женимся мы с ей, а она с тобой разлучаться не желает!
ЗИНОЧКА (смеясь в блюдечко). Никуда я без тебя, Марфинька, не поеду.
МАРФА. Да зачем я нужна-то вам, старая такая?
САРПИОН (в сердцах). Дубец тебе дадим, лошадей караулить поставим!.. (Лизавете.) Всею-то ее в кармане унесешь, а какая упористая.
ЛИЗАВЕТА. Уговаривай, уговаривай. Она у нас непонятлива.
МАРФА. Ты и теперь-то, батюшка, кричишь на меня, а как приедем — и вовсе в кадушку меня засолишь…
САРПИОН (со всевозможной лаской). Мы тебя, наоборот, на табареточку посадим, пряничек дадим… Ты сидишь промеж нас, как розочка, поправляешься!
МАРФА. Дорога-то от станции долгая, поди. Заморозите вы меня, выдумщики.
САРПИОН. И-и, старушечка! Мы тебя в санцы положим, сенцом обложим… Осподи, стеклянный товар с заводу-то возим!
ЛИЗАВЕТА (переворачивая чашку вверх дном.) Ну, отпили. Полно тебе, старшенькая, над бородой-то смеяться!
МАРФА. Только в люльку тебя класть, Сарпион Егорыч!.. Куда мне без Зиночки. Она глаза мне свои подарила…
САРПИОН отплюнулся в досаде и отошел. Часы бьют два раза. Все смотрят на них с тоской.
ИВАН (от окна). Никого не видать. Не уедем мы нонче, мамань! Все билеты расхватают.
ЛИЗАВЕТА. Погодим еще минуточку. Отвернут мне коллективно башку, как без механика приеду. И Поташова-то нету на грех!
МАРФА. Зачем тебе Данилыч-то, Лизанька.
ЛИЗАВЕТА. Механика нашла, к Поташову направила: пускай посмотрит.
МАРФА. У самой-то чутья нет? Экими делами заправляешь.
ЛИЗАВЕТА. В грязе он, старшенькая. Нагибаться за ним надо.
МАРФА. И нагнись, толстая. Мы и больных лечим.
ЛИЗАВЕТА. Лечим-то лечим. Да лекарства-то у нас разные бывают. (Ивану, решившись.) Ну, езжай!