Метаморфозы, Вербицкая Ирина

Метаморфозы

на обложку

Вербицкая Ирина

Шрифт:

25.07.1997

Скоропалительный роман Докучливой головоломкой. Фантасмагорий балаган. «Мир огненный» — энергий тонких. Прощай, страстей моих угар! Почти совсем уже бесстрастна, Зайду я в опустевший бар, Взгляну на всех светло и ясно. Во мне — немое торжество Прорыва к Свету, обновленья! Утратила с тобой родство И обретаю исцеленье. Меня напрасно не зови. Пережила к тебе влеченье. На полуслове оборви Глубин сердечных излученье. И ни о чём не сожалей. Пылало, жгло! И вот — остыло. Суровы тени тополей. Меня ли от Любви знобило? Уже неважно, чья вина. Была твоей совсем недолго. Я беспечально — холодна. Упрёком сердцу — чувство Долга. Прощай! Вчера еще любим. Сегодня — слишком безразличен. Зола костра. Развеян дым. В толпе ты снова обезличен. Не упрекай: «Суровый нрав. Максимализм идеалистки!» Ведь я права. Ты тоже прав, Страшась ответственности, риска. Тебя покинуть я смогла, Еще любя. Не сожалею. И снова к солнцу! Два крыла — В полет! Вперед и ввысь! Смелее!

29.07.1997

Безмерная позорная усталость. Нет, не позор. Хотелось «Всё!» и «Сразу!» Вышло — малость. Печален взор. Убив Любовь, разбита, неподвижна. Кошмаром — сон. Благословенны Любящие — трижды! Земной поклон!

29.07.1997

В клочки без сожаления — письмо! Любовный пыл — на мелкие осколки! За шоколадом — кофе, эскимо. И на твою любезность — снова колкость. Поклонниками вновь окружена. Не до тоски, уныния и скуки. Неважно, чья ошибка, чья вина, Что мне не ты целуешь нежно руки. В тумане до зари я не с тобой. И у костра не ты со мною рядом. Услышу не в твоей груди прибой. И не тебе отвечу жгучим взглядом. Тебе воздвигла за ночь пьедестал. Бестрепетно тебя с него свергаю. Но те слова, что с нежностью шептал Таю в душе и в сердце сберегаю.

03.08.1997

Захлебываясь от тоски Слезами горькими и злыми, Я погребальные венки Плету любви своей отныне. Не ты пленительный герой Моей неугасимой грёзы, Не ты полуночной порой, Целуя, мне осушишь слезы. Нет, не тебе свой талисман Вручу с улыбкой лучезарной. Легенда? Сказка? Быль? Обман В толпе на площади базарной? Рази и смейся, пылкий взгляд! Скользя, — змеиные извивы, — Изящество морских наяд, — На гребень волн взлечу игриво. Стихию страсти укротив, Я усмиряю в сердце бурю! И вновь — Луна, ночной прилив, И утро, полное лазури!

08.08.1997

Выше сплетен, выше пересудов, Выше лести, выше клеветы, Выше всех обид с улыбкой буду Собирать целебные цветы. Даже если недруг заболеет, Травами недуги исцелю. Богоматерь страждущих жалеет. «Всем — здоровья!» — Господа молю. Всем — прозренья, приближенья к Богу, Приобщенья к таинствам святынь. Всем — добра и светлую дорогу, Нежную заботу берегинь. Чтобы все влюбленные встречались, Сердце к сердцу льнуло чтоб, любя. Чтоб друзьями мы с тобой остались, Чтобы солнце было у тебя!

25.08.1997

Попытка левитации

Целует руку, голову склонив. Приветствует с улыбкой: «Королевна!» А я таю болезненный надрыв И протестую против страсти древней. Опустошает, губит женщин страсть! Волшебный Дар — в разверзшуюся бездну! Избраннику — немыслимую власть! — Обожествляя, тенью став, исчезну. И к поклоненью мне не привыкать. Боготворят меня, не замечая, Что я привыкла думать и страдать, И только ветер другом величаю. Как обрести гармонию душе? Так быстротечно — суетны желанья! Жаль, не бывает «рая в шалаше». — Испепеляет, сбывшись, обладанье! Жар в чёрный час мучительной тоски! В самосожженье заново рождаюсь! И снова крылья Феникса легки! Светло живущим в мире улыбаюсь.

29.07.1999

Дождливый август. Ночи влажной мгла. Мы у костра затеряны в тумане. Потрескивает жаркая смола. Здесь — край земли. Мы — вольные цыгане. Для нас утрачен мир дневных забот. Иное измеренье! Жизнь иная. Реальна левитация. Полет Невероятный — без конца, без края!

03.08.1997

Эхо Тени

Предвосхищение Любви! Озноб от голоса и взгляда. Влюбленным сердцем позови! Ты — лунный свет, а я — наяда У сумрачных прибрежных скал. Мой шепот — в шелесте прибоя. Предчувствуя, полжизни ждал Безумства страсти и покоя. Небесные цветы в ночи. Причудливый узор. Мерцанье. Пылает лепесток свечи. И обжигает жар признанья!

13.08.1997

Бельё к утру не сохнет на балконе. Литва пожухла. Запах сентября. Надтреснутая ива глухо стонет. И все звонки, все ожиданья — зря! Как трудно нам даются перемены, Когда, затормозив на полпути, От безысходности не вскроешь вены, И не дано беспечность обрести. Тисками — обособленности бремя. И не стремишься в чём — то преуспеть. Азарт и жажда риска — в прошлом. Время — Не пламенеть, сжигая, просто греть. Мужской бессильной ревности припадки, — Ведь невозможно собственностью быть! В бреду чужой любовной лихорадки Смогу ли снова верить и любить? Так хочется спокойствия и мира! О, сколько было их — душевных бурь! Немного нужно мне — Пегас и Лира, И утра первозданная лазурь.

31.03.1997

Блаженные ворота в рай Заиндевели. Стынет иней. Алеет горизонта край. Узор теней — ветвистых линий. Вздох умирающего дня, Неповторимого, прощальный. Как Вам живется без меня, Необретенной и опальной? Вы одиночество свое Все так же свято бережете? Вы имя помните мое? Ко мне с улыбкой подойдете? Вам все преграды нипочем! И вечно море — по колено! Вы подпираете плечом Основы вечные Вселенной! Нет, дифирамбов не пою. Ведь рядом с Вами я немею. Простоволосая, стою. На Вас и глаз поднять не смею. Еще вчера — царившая В кольце слепого поклоненья, Сегодня, тяжкий вздох тая, Под гнетом горького сомненья, Тревожить не решаюсь Вас, И в тупике душевной боли, Терпенья исчерпав запас, Молю не о Любви, о Воле! Мгновенно сердцем все решив, Под гнетом опоздавшей страсти, Барьеры разом сокрушив, Не верю обещанью счастья. Отчаянно с собой борюсь, В чаду, в бреду, в изнеможенье. Я с пленом страсти не смирюсь! Свобода! И Преображенье!

1 2 3 4 5 6 7 8-15