Место Снов
Шрифт:
– Одна есть! – радостно сообщил Перец. – Дело пошло.
Дело действительно пошло, вслед за первым зверем немедленно проявился второй, Перец прибил и его.
Грохот стал тише. Красная стая была теперь повсюду. Вокруг.
– Ляжка, – орал Зимин. – Гони сюда!
Но Ляжка не мог справиться с управлением, помело мотало из стороны в сторону, и оно все дальше удалялось от скалы.
Со стороны Зимина тоже выскочила тварь. Зимин свалился, пнул ее в морду двумя ногами, тварь сорвалась. Следующая не сорвалась. Зимин пинал ее и пинал, а она все держалась и держалась, стараясь цапнуть Зимина за ногу. Сбить звероящера смог лишь подскочивший Перец, он треснул его кувалдой и помог Зимину подняться.
– Держись! – улыбнулся Перец. – Тут их тысяч пять всего, перебьем – и все дела! Мне кажется, у них отличные крепкие когти, из них рыболовных крючков наточить можно…
Перец ударил еще раз, еще одним зверем стало меньше.
– Ляжка, зараза!
Помело рявкнуло, выпустило клубок белого пара и понеслось на скалу.
– Ложись! – крикнул Перец и упал.
Зимин не успел упасть, помело врезалось Зимину в живот.
Это было больно, Зимин схватился за свисающие веревки и успел подумать через боль, что эти веревки отпускать нельзя, а то вообще конец.
Помело закружилось, и прижимающийся к тупому носу аппарата Зимин закрыл глаза, но с закрытыми глазами было еще хуже, тошнило, где-то рядом орал Ляжка, а от земли поднимался разогретый тысячами тел воздух.
И Зимин глаза открыл.
Он висел на носу помела, обнимая дерево, впившись в него даже ногтями, до земли было метров десять. Ляжка протянул руку и помог Зимину влезть в седло. Зимин посмотрел вниз. На скале никого не было.
Перца не было.
Но Зимин сразу увидел его. Каким-то чудом Перец добрался до соседнего валуна и сумел на него выползти. Перец был ободран, покрыт красной пылью, но весел и злобен. Красное сомкнулось. Единственным островком, свободным от красных тварей, был валун, на котором держался Перец.
Он отбивался молча и сосредоточенно, уже не тратя сил на крики о помощи и уже не глядя на помело. Скупо размахивал молотом, с каждым ударом поражая одну, а иногда даже двух зверюг. Зимин наклонился чуть влево, ткнул Ляжку, и помело стало сдвигаться ближе к бьющемуся Перцу.
Когда снаряд завис над Перцем, Зимин крикнул:
– Прыгай, мастер! Прыгай!
– Драпаем лучше! – пискнул Ляжка, но Зимин стукнул его в шею.
– Держи высоту! – рявкнул Зимин. – А то сброшу тебя вниз к фигам собачьим!
Ляжка выдал что-то нечленораздельное.
– Ниже опускайся! – крикнул Зимин. – Чуть ниже или сброшу тебя!
Ляжка опустил помело ниже.
– Прыгай! – снова крикнул Зимин Перцу. – Прыгай!
Перец поднял голову. И тут же несколько тварей бросились на него одновременно. Валун затопила красная волна. Будто и не было никакого Перца.
– Ниже! – крикнул Зимин.
– Нельзя ниже, нас достанут, – ответил Ляжка. – Все, каюк ему…
Но Перец поднялся.
Кувалды в руках у Перца больше не было, он ее упустил. Тело было расцарапано и покрыто кровью. На плечах у Перца висела красная тварь, она трепала Перца за шею, он схватил ее за загривок и хрустнул об колено. И снова упал.
Его не было долго, минуту или две. Зимин уже думал, что это все, но Перец поднялся снова. Он дополз до камня и встал на ноги. Он был могуч. Зимин радостно закричал.
Ляжка сдвинул помело к валуну.
– Прыгай, – крикнул Зимин в очередной раз.
Перец подпрыгнул и уцепился правой рукой за такелаж помела. Пальцы на его левой были раздавлены. Помело покачнулось и накренилось влево. Зимин наклонился и протянул руку. Но Перец рявкнул:
– Сам! Перетяну к черту! Сидите смирно! Газу давай! Если что, держитесь на запад… Смешно все получилось, последний день…
Ляжка стал прибавлять газу, но помело почти не поднималось. Перец болтался на одной руке.
– Перегруз! – прорычал Перец. – Ляжка, там справа должен быть кран, отверни.
Ляжка истерично завозился в поисках крана. Перец стал подтягиваться. На одной руке. Зимин смотрел вниз. Там, прямо под ними, колыхалось алое озеро, из которого красными языками высовывались головы тварей. Что-то опять зашипело, и помело стало задирать нос.
– Больше открой, – простонал Перец. – Кран до упора, придурок!
Ляжка принялся вертеть кран, зашипело громче. Перец закинул ногу на сеть.
Красная тварь прыгнула вверх и вцепилась Перцу в спину. Он дернулся и ударился лицом о деревяшку, изо рта у него выплеснулась кровь. Зимин попытался все-таки взять его за руку, но глаза у Перца почти сразу остекленели, рука поползла, и он сорвался. Помело, сбросившее балласт, рвануло в небо.
Зимин посмотрел вниз, но Перца не было. Там вообще больше ничего не было, только красная рябь повсюду, отдельные звери были уже не видны, расплывались в жидкое томатное пюре. От пыли и ветра глаза слезились, и Зимин почти уже ничего не мог разглядеть. Помело поднималось все выше и выше, и красное пятно уменьшалось. Потом оно скрылось совсем.
Зимин сидел, глядя в спину Ляжки. Он должен был думать о том, как погиб Перец, о другом думать было нельзя, но Зимин почему-то думал совсем о другом. Он почему-то вспоминал, что за месяц на болотах Перец всего два раза ковырялся в своих болячках. И почти не сочинял своих песен. Нет, он начал сочинять одну, но не закончил. В песне говорилось о драконах.
Как они парят в восходящих потоках, неуловимые, как ветер. Как прекрасны языки пламени и песни, которые поют драконы в последний час перед закатом.
И как, устав мерцать, на рассвете падают в синий океан звезды.
Глава 13
Светлозерье
Зимин остановился.
Возле дорожки, напоминавшей протоптанную к водопою тропу горных баранов архаров, кривился вправо самодельный указатель. Столб, а на нем указующая дощечка с горелой надписью, выполненной готическим шрифтом:
«Светлозерье».
Зимин хотел сказать: «Вот ты какой, северный олень», но передумал. А вдруг кто подслушивает.