Чтение онлайн

–  Не можете, потому что я этого не делала.

–  Я нашел пистолет, - сказал я.
–  Под балконом Пираннеса, под пальмой. Мы с Эймсом искали полчаса, но нашли его.

Она опять покачала головой.

–  «Смит-вессон» тридцать восемь. Серебряный барабан.

–  Я ничего не понимаю в пистолетах.
–  Она подняла глаза к потолку.

–  А понимать было не надо. Ты просто нажала на спусковой крючок. Пистолет у меня в машине, на нем твои отпечатки пальцев. Когда я выйду, Салли останется, чтобы ты не выходила из комнаты. Ты подойдешь к окну и посмотришь вниз. Я поставлю машину возле мусорных контейнеров и покажу тебе пистолет.

–  Я не стреляла в него, - сказала она тихо.

–  Ты придумала отличную историю, - сказал я.
–  Ты очень умная девочка. Но ты могла бы сделать еще лучше. Например, могла бы стереть с пистолета отпечатки пальцев.

–  То есть, по-вашему, я хотела, чтобы меня поймали?
–  Она одарила меня взглядом, который у подростков означает: «Ты сбрендил?»

–  Думаю, что да. Я могу рассказать целую историю, в которую все уложится, но будет гораздо проще, если ты расскажешь мне, как все было. Я приехал не для того, чтобы арестовать тебя, Адель. Я приехал, чтобы помочь тебе.

–  Нет.
–  Она снова прислонилась к стене, сложила руки и подняла глаза вверх.

–  Хорошо. Итак, Пираннеса в квартире не было. Был Спилц. Только ты и Спилц. Он сторожил тебя, потому что ты находилась там не по своей воле. Он стал приставать к тебе, ты схватила его пистолет, застрелила его, испугалась и не знала, что делать дальше. Ты выбросила пистолет с балкона, втащила тело Спилца на кресло и убрала кровь с того места, где он упал.

–  Нет.

К горлу у нее подступали слезы, но она боролась с ними.

–  Пистолет у меня. На нем твои отпечатки. Если полиция узнает, им не составит труда определить, в каком месте ты застрелила его. Там остались следы крови.

–  Я застрелила его в постели, - сказала она, закрыв глаза.
–  Потом завернула его в простыни и одеяла и оттащила в гостиную, чтобы кровь не разлилась. Через четыре комнаты есть стиральная машина и сушилка. Я выстирала простыни и одеяла, высушила их и сложила в шкаф. А на кровать постелила новые простыни и одеяла.

–  У пистолета должна была быть кобура, - сказал я.
–  Мы с Эймсом не нашли ее.

–  Я подумала, что кобуру будет слишком легко найти. Я сняла ее потому, что... если бы я оставила у него кобуру, копы нашли бы ее и стали бы думать, где пистолет. Я решила, что, если у него не будет ни пистолета, ни кобуры, полиция подумает, что кто-то застрелил его из своей пушки. Я аккуратно завернула кобуру и положила ее в один из ящиков стола Пираннеса.

–  Очень разумно. Ни пистолета, ни зацепок. Полиция решила бы, что кобура принадлежит Пираннесу. Чехлы от пистолетов не подлежат регистрации, и иметь их может кто угодно. А также это могло означать, что в нем был пистолет и что именно из него Пираннес застрелил Спилца. Ты обдумала и это тоже?

–  Нет, - сказала она, все еще не открывая глаз.
–  Я просто...

–  Довольно много мелких ошибок, но в целом очень разумно.

–  Я собиралась вернуться, когда будет уже не опасно, найти пистолет и закопать его. Но меня посадили сюда, и вы успели раньше. Что теперь со мной будет?

–  Я думаю об этом, - сказал я.

–  Он хотел изнасиловать меня, - проговорила Адель еле слышно.
–  Со мной никто не делал этого без моего согласия. Никто - ни отец, ни Тилли, ни один мужчина. Может быть, вам непонятно, какая разница. Мужчинам этого не понять. Да и большинству женщин тоже.

–  Наверное, я исключение, - сказал я.

Она посмотрела на меня.

–  Наши пять минут истекли.

Я взглянул на часы.

–  Пистолет исчезнет. Ты будешь держаться своей версии. О том, что это не так, знает только Пираннес. Если его поймают, ему не поверят. Проблема только в том, что Пираннес может догадаться, что Спилца убила ты.

–  Он достанет меня, - сказала она.
–  И убьет.

–  Нет. Я скажу Салли, чтобы она подержала тебя здесь еще пару дней, а сам разыщу Пираннеса и смогу убедить его, что ты этого не делала.

–  Как у вас это получится?

–  Не ты одна придумываешь ловкие штуки.

–  А что будет со мной?

Она повернулась ко мне и показала рукой на себя. Голос был жалобный, еле слышный, как воздух, выходящий из проколотой шины.

–  Ты? Ты выйдешь отсюда, поселишься у Фло Зинк и будешь жить счастливо, - сказал я.

–  Я попробую, - ответила она.
–  Я правда попробую. На самом деле.

–  У тебя все получится, - сказал я с уверенностью - увы, неискренней.

–  Не надо показывать мне пистолет, - прошептала она.
–  Я вам верю.

Дверь открылась, и вошла Салли. Она взглянула на Адель, которая смотрела в пол, снова сложив руки. Потом на меня.

–  Как ты, Адель?
–  спросила Салли.

–  Нормально. Можно мне побыть здесь еще несколько дней, Салли? Только несколько дней... Мне нужно кое-что обдумать, насчет отца и еще разного... Мне надо привыкнуть к мысли, что я буду жить у этой женщины...

–  Я думаю, мы это устроим, - пообещала Салли.

–  Мне пора, - сказал я.

Салли вопросительно посмотрела на меня. Я не знал, отвечу ли когда-нибудь на этот вопрос. Потом она подошла к Адели и обняла ее.

День близился к вечеру. Я ехал во Фрутвиллу, прямо на заходящее солнце. Я опустил солнечный козырек и не поднимал его, пока не доехал до Тамайами-Трэйл и не повернул направо. Большое солнце сияло над моим левым плечом.

Я думал о том, что сделать с пистолетом Тони Спилца. О том, сколько законов я нарушил. Начал считать - и бросил на шестом. Если это очень важно, сказал я себе, я вернусь к этим подсчетам, когда и если получу место в раю.

Деловые люди обычно приезжают на работу рано, чтобы подготовиться к рабочему дню или ночи. Они должны убедиться, что в конторе или на складе все на месте, касса работает и товар в порядке. Много чего надо проверить. Так же поступают и сутенеры. Так же поступал и Тилли.