Месть
Шрифт:
– Да в поряде я, в поряде. Поехали, пока менты не набежали.
Марк включил зажигание, и мы тронулись.
– В больницу не поеду!
Он посмотрел на меня:
– А куда?
Я пожал плечами и посмотрел в окно:
– Куда-нибудь.
Всеми силами я старался не выдать себя. Пока мне это удавалось.
Марк молчал. Потом осторожно поинтересовался:
– Тут какими судьбами? Я слышал, ты уехал.
Я кивнул:
– Да. Благодаря тебе.
Марк опять замолчал. Потом, не глядя на меня, сказал:
– Нам нужно поговорить.
Теперь молчал я. «Выжду время, пусть подёргается». Марк не выдержал:
– Так что?
Я кивнул:
– Ладно. Поговорим.
– Заедем, посидим где-нибудь?
Я отрицательно помотал головой:
– Не хочу.
– А где? Не тут же.
Я думал.
– На сто двадцатый поехали. На море давно не был, хочу вспомнить, какое оно.
Марк кивнул:
– Только возьму по дороге выпить и закуску.
По-прежнему глядя в окно, я усмехнулся:
– Ты ж за рулём?
Он отмахнулся:
– Ну и что? Ради такого немного можно.
Я не ответил. Мне было всё равно. Как тогда...
Мы выехали на пустынный пляж и вышли из машины. С моря дул пронизывающий ветер, огромные валы вздымались и с грохотом обрушивались на берег, разбивались об окрестные скалы. Тёмно-свинцовое небо, сливаясь на горизонте с морем, нависло над нами. Было начало декабря. Но мне не было холодно, внутренний жар сжигал меня.
Марк разложил на сиденье закуску, разлил водку в пластиковые стаканы и один протянул мне. Выпили без слов, не чокаясь, как на похоронах. Мой жар усилился.
Марк заговорил.
– Я знаю, ты тогда отказался писать заявление и никого не сдал.
Я молчал. Он продолжал:
– Я не думал, что всё будет так херово. Знаю, что ты меня не простишь, но всё же...
Я двинулся по направлению к пирсу. Марк крикнул мне в спину:
– Ты куда?! Там опасно сейчас.
Не слушая его, я продолжал идти. Он догнал меня уже на входе и пытался остановить, схватив за руку. Может, думал, что я пошёл топиться? «Не дождёшься! У меня другие планы».
Я вырвал руку. Он зашёл вперёд и стал передо мной.
– Зачем ты приехал? Я же знаю, что твои родители от тебя отказались.
Стараясь сдерживаться, я посмотрел ему в лицо:
– У тебя точные сведения. Но я приехал не к родителям.
Марк начал понимать.
– Ты приехал мстить? А, так ты не знаешь? Тех ублюдков нет давно.
Я сделал вид, что удивлён.
– А где они?
– Их взорвали в машине той же осенью.
– Приятно слышать.
Марк испытующе посмотрел на меня.
– Хочешь меня сдать? Но ты же знаешь, что я там не был.
В его глазах проглянула тревога. Я кивнул:
– Не было, но что это меняет?
Он замолчал, думая о чём-то. Вновь посмотрел на меня.
– Предлагаю договориться.
– О чём? – я продолжал свою игру, как бы в раздумье перемещаясь по пирсу. Мы дошли уже почти до середины. Но Марк не обратил на это внимание: он был поглощён другим.
– Ты забудешь обо мне. А за это получишь нехилое бабло. Что скажешь?
Я подошёл к краю пирса. Внизу под нами ревело и бесновалось море. В воздухе висела водяная пыль. Повернулся лицом к Марку.
– И во сколько ты меня оценил?
Он закусил губу, но не сдался. Недобро щурясь, произнёс сквозь зубы:
– Будешь доволен.
Это был прежний Марк, тот самый. Я узнал его. Мой дракон зашипел и ударил хвостом. Я оскалился в улыбке.
– Доволен, говоришь? Нет, мне другое нужно.
Марк насторожился.
– Что? Что тебе нужно?
Я ответил честно:
– Ты!
Он не понял и улыбнулся:
– Так я ж не против. Всегда готов. Почему тогда не позвонил? Ах, да. Я ж номер сменил.
И лишь в последний миг, когда от моего удара ногой он балансировал на краю пирса и жизни, судорожно хватаясь за воздух, я разглядел в его расширившихся от ужаса зрачках ту самую, понявшую, ненависть...
Подойдя к краю пирса, я посмотрел вниз. Ничего. Лишь море, унеся добычу, продолжало биться об опоры, обдавая меня солёными брызгами. Постояв с минуту, я сплюнул под ноги и огляделся. Пляж был по-прежнему пустынен.
Тщательно протерев всё, к чему мог прикоснуться, я забрал свой стаканчик и пошёл к шоссе. На следующий день самолёт вторично уносил меня из этого города. Надеюсь, теперь уже навсегда.