Месть
Шрифт:
«Меня зовут Гидеон. В каком смысле ты связан? О нет... Подожди... Ты часом не карлик?»
«Да, я из горных карликов, – в голосе звучал вызов и гордость. – Мы невелики ростом. Но маленький рост – не значит маленькое сердце».
«О нет. Быть не может... Ты тот самый карлик, которого они собираются принести в жертву!»
«А ты откуда знаешь?» – похоже, Фиггис не ожидал от своего подопечного такой осведомленности.
Гидеон махнул рукой Ийсеуль и побрел к ней. Связь разумов со своим незадачливым защитником он так и не оборвал.
«В двух словах не расскажешь, Фиггис. Можешь считать, что меня это некоторым образом касается. Где они тебя держат?»
«Где-то в Дунтарине, то ли в амбаре, то ли в коровнике. А ты где?»
«За деревней».
«Тогда уходи. Как можно быстрее уходи из этих мест, мой мальчик. Ты слишком много значишь для нас, чтобы подвергать тебя опасности».
«Я думал, это твое дело – защищать меня».
«Я несколько занят, – ответил карлик. – Прости».
Мысли вихрем проносились у Гидеона в голове. Как получилось, что жизнь его стала похожа на горную тропку?
– Оставайтесь здесь! – крикнул он Ийсеуль. – Я скоро вернусь!
– Что?! Ты не можешь нас бросить!
– Вам тут ничто не угрожает. Просто дождитесь меня. Я вернусь, обещаю.
– Куда ты собрался?
– Обратно.
– В Дунтарин?
Глаза девушки округлились. Гидеону стало ее жаль. Наверно, ему стоило обнять ее, чтобы она почувствовала, что он и впрямь готов укрыть ее от всех бед. Но между ними стоял Гверис и смотрел на Гидеона так, словно тот был в чем-то виноват.
Гидеон опустился на корточки.
– Гверис, я оставляю тебя за главного. Ты мужчина и должен позаботиться о сестре. Она расстроена, а ты должен быть сильным, верно?
Мальчик торжественно кивнул.
– Я возвращаюсь в Дунтарин, потому что мне нужно кое-кого найти. Если я не найду этого человека, ему будет очень-очень плохо. Понял?
Он смотрел в глаза Гверису, но слова предназначались прежде всего Ийсеуль. Ему попросту не хватало духу смотреть на ее искаженное печалью лицо. И он был не на шутку напуган.
– Я о ней позабочусь, Гидеон, – сказал мальчик.
– Молодец! Я скоро вернусь.
Он все-таки посмотрел на Ийсеуль.
– Карлик? – спросила она.
Гидеон кивнул.
– Никуда не уходите.
И побежал обратно, отчаянно моля всех богов послать ему еше немного смелости.
«А теперь помогай мне, Фиггис! – крикнул он мысленно. Не прерывай связь разумов. Любая твоя подсказка может изменить все».
Фиггис понял, что сейчас его сторожит младший из похитителей. Небольшое, но везение... Карлик попросил парня принести воды, и тот выполнил просьбу, хотя и без восторга.
– У меня все болит, – пожаловался Фиггис, надеясь завязать разговор.
Парень осклабился.
– Так и должно быть, карлик. Мы должны подготовить тебя к сегодняшней ночи.
– А что со мной сделают?
– Думаю, сейчас уже можно тебе сказать.
Он понял, что может еще сильнее напугать пленника, и был этому рад. Бить карлика ему не позволили, и он был очень зол. Надо же, для такого дела он, видите ли, слишком молод, а для того, чтобы сторожить будущую жертву – нет! Похоже, для него это была единственная возможность отыграться.
– Мы тебя зажарим, – сообщил он и облизнулся, чтобы угроза выглядела более убедительно.
– Я слишком жесткий, – заметил Фиггис.
– Когда мы тебя приготовим, малыш, твое мясцо будет во рту таять.
– Выходит, в Дунтарине это обычное дело? Я понял, что меня все равно съедят. Так может быть, ты объяснишь напоследок, почему именно меня?
– Потому что ты тварь, – буркнул парень и набычился.
Меньше всего Фиггису хотелось получить тумака. Чтобы поддерживать связь разумов, голова должна быть ясной. Так что этого юнца лучше не злить. Попробуем иначе... Парень ждет не дождется вечера, и на этом можно сыграть.
– А девушка? Готов поспорить, она сама не своя от ужаса.
– Ийсеуль? – парень бросил на него взгляд исподлобья. Она ничего не знает... – на его физиономии появилась злорадная ухмылка. – Сегодня вечером она пожалеет, что не согласилась перепихнуться со мной в прошлом году. Попрощалась бы со своей девственностью, и дело с концом. Не знала, дурочка, что ее спасение у меня между ног болтается.
Он радостно загоготал над собственной шуткой, и Фиггис решил этим воспользоваться.
– Ну, на ней Свет клином не сошелся, верно? Готов поспорить: такому парню, как ты, нетрудно найти себе подружку.
Парень недоуменно посмотрел на карлика. Кажется, дело будет.
– Ты видишь, какой я страшный, – продолжал Фиггис. – Даже наши женщины от меня отворачивались. Но тебе не стоит связываться с кем попало. Такой славный парень – здоровый, крепкий... Будь поразборчивее.
И он увидел, как парень внезапно выпятил грудь и расправил плечи.
– Ты прав, карлик. Ийсеуль – мерзкая шлюха. Вот сморозил так сморозил!
– А когда все начнется? – Фиггис сказал это так, словно не его собирались зажарить и съесть. Ему удалось забыть о боли. Теперь главное – разговорить этого самодовольного юнца.
– Как только стемнеет.
– И долго меня еще будут бить?
– Зачем тебя бить? Ты и так хорош. Ты должен тушиться в собственном соку, а для этого надо, чтобы у тебя кровь в жилах бегала. А мое дело – позаботиться о том, чтобы ты не сдох раньше времени.
Фиггис почувствовал, что закипает. Спокойно, приказал он сам себе. Думай о Гидеоне и не выходи из себя. Он снова коснулся разума мальчика и понял, что Гидеон этому рад.
«Я уже решил, что ты умер».
«Не совсем, – мягко ответил Фиггис. – Где ты?»