Чтение онлайн

– А потом что? – спросил Фест. – Его стражи прирежут тебя. Ты погибнешь.

– Мне плевать.

– Вот как? Может, тебе и плевать. Но твоей матери – нет. Она останется одна в целом мире. И будет горевать не только по твоему отцу, но еще и по тебе.

Но она и так уже много лет горевала по настоящему отцу Марка. Она не могла забыть Спартака, а Марк, с тех пор как узнал правду о себе, по-другому воспринимал те моменты своего детства, которые ему вспоминались. Он помнил, какими глазами мать смотрела на него, как она вдруг начинала тихо плакать, – теперь все это внезапно обрело смысл. И Марк ощутил укол вины, осознав, что если он будет действовать так безрассудно, то лишь добавит горя в ее жизнь. Он вздохнул с разочарованием.

– Послушай меня, Марк, – негромко заговорил в темноте Фест, чей силуэт лишь смутно различался на фоне оштукатуренной стены. – Порой в этой жизни мы вынуждены использовать те возможности, которые нам доступны. Нам приходится отказываться от желанной цели, какими бы сильными ни были наши побуждения. Я должен был постараться объяснить это тебе еще тогда, когда тренировал тебя для Цезаря. Но ему хотелось только одного – чтобы ты хорошо владел оружием.

– Ничего удивительного. Я только этим и был для Цезаря – неким оружием. Просто одним из инструментов, которыми он пользовался.

– Это, пожалуй, верно, – согласился Фест. – Но он восхищался тобой. Он видел в тебе нечто такое, что выделяло тебя среди остальных. Он сам мне это говорил. Нечто особенное…

Уже не в первый раз Марк ощутил ледяной холод, пробежавший по его спине. Ничто не ускользало от внимания его бывшего хозяина. И хотя Цезарь не мог знать правду о настоящем происхождении Марка, он всегда подозревал, что в прошлом Марка есть нечто такое, о чем его раб не говорит.

– Теперь ты свободен, Марк. Свободен сам выбирать, что тебе делать со своей жизнью. И ты не должен стать рабом желания отомстить. Если ты решишь преследовать Децима, тебя ожидает только смерть. А это было бы бессмысленно. Хуже того, это стало бы настоящей трагедией. Что бы ни сделал Децим с тобой и твоими родными, твой главный долг – спасти мать. А потом, если тебе захочется продолжить охоту, даю слово: я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе.

Марк повернулся на бок и оперся на локоть, всматриваясь в очертания Феста.

– Ты готов сделать это для меня? Но почему?

Фест ответил не сразу:

– Мы – товарищи по оружию. Цезарь приказал мне помогать тебе. И моя задача будет выполнена только тогда, когда ты будешь полностью удовлетворен. Только тогда. Я буду стоять рядом с тобой, Марк. И идти рядом. До конца.

Прежде чем Марк успел открыть рот, во дворе раздались быстрые шаги. А через миг дверь распахнулась, и в проеме возникла фигура Лупа.

– Я нашел дом аукциониста!

Глаза Лупа сверкали от возбуждения в тусклом свете масляной лампы, которую тут же зажег Фест.

– Простите, что я так долго отсутствовал, но этот Пиндар большую часть дня провел в банях.

– Пиндар? – перебил его Марк.

– Ну да, его так зовут. Я подслушал, как его называли друзья. Уйдя со двора, где держат рабов, он отправился в бани. Я вошел за ним внутрь. Он там встретился с какими-то мужчинами, и они почти все время говорили о делах. Я был достаточно близко и хорошо слышал их.

– Он ничего не заподозрил?

– Нет, Марк. Я в этом уверен. Он был так занят разговором, что не замечал меня. Я старался держаться потише и смотреть в пол.

– Совершенно ненужный риск, – сказал Фест. – Я велел тебе просто идти за ним. И все.

– А я именно это и сделал. Но когда он вошел в бани, я испугался, что могу потерять его. И решил подобраться поближе, чтобы видеть его. Потому-то я и сумел услышать, о чем он говорил со своими приятелями. – Луп наклонился к Фесту. – Он упоминал имя Децима!

– Что? – уставился на него Фест. – Ты уверен?

Луп кивнул:

– Насколько я мог разобрать, Децим через три дня пришлет на аукцион какого-то человека, чтобы купить нескольких рабов для своего поместья.

Марк и Фест обменялись удивленным взглядом, а потом Марк восторженно улыбнулся.

– Боги благоволят к нам! Наконец-то! Нам нужно только дождаться этого человека и последовать за ним, когда он покинет Страт с купленными рабами! Он приведет нас прямиком к тому месту, где держат мою мать!

Фест немного подумал и нахмурился:

– Звучит уж слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но возможно, ты прав. Это дело рук провидения. Ну, по крайней мере, похоже на то. Но что, если у Децима не одно имение? Децим – человек богатый. Он заработал целое состояние с тех пор, как начал вести дела с Крассом. У такого пройдохи может быть несколько поместий. Он осторожен и не станет вкладывать все деньги в одно. Мы должны быть уверены, что нашли то, которое нам нужно, прежде чем начнем дело.

Марк почувствовал, как начинает угасать надежда.

– А что, если мы последуем за человеком Децима, нападем на него и заставим сказать, где мать Марка? То есть если он это знает, – предложил Луп.

– Он будет не один, – задумчиво произнес Фест. – Посланцу Децима наверняка понадобятся помощники, чтобы охранять купленных рабов. Так что нападать на них слишком опасно. Лучше мы последуем за ним на Пелопоннес, а там разузнаем у местных, что им известно о твоей матери.

– А если мы там ничего не найдем?

– Тогда выясним, есть ли у Децима другие земельные владения, и проберемся туда.

– Это займет немало времени, – сказал Луп.

Все ненадолго замолчали, потом снова заговорил Марк:

– У меня вот какая мысль. Если Пиндар – хороший делец, то он должен хранить подробные записи обо всех рабах, которые проходят через его аукцион. И хотя меня и маму официально никогда не продавали, все-таки в его записях могли остаться какие-то сведения насчет того, куда нас отправили, перед тем как я сбежал. Как ты думаешь, Фест?

Телохранитель немного подумал.

– Это рискованно, но стоит попытаться. Вопрос в том, где он держит такие записи. Я бы предположил, что все, что относится к его делу, хранится у него в конторе. Там и нужно искать в первую очередь. Однако двор аукциона всегда заперт и охраняется.