Шрифт:
Пролог
Пролог
Город Белдушаин
Дворец правителя империи Мазарит — Каруса Длиннорукого
Роскошная повозка императора вкатила в ворота дворца. Дверца открылась, и оттуда, не торопясь, с истинно монаршим достоинством появилась высокая фигура повелителя всех мазаританцев — Каруса Длиннорукого.
Руки у него были совершенно пропорциональны телу, и такое прозвище он получил совсем за другое. Поговаривали, что скрыться от него невозможно нигде, даже за неприступным Великим Хребтом, разделявшим Тарсон почти надвое.
Император вальяжно поднялся наверх по парадной лестнице, совершенно не обращая внимания на ожидавших его придворных и вытянувшихся в струнку генералов.
Дворецкий с поклоном открыл перед ним массивную дверь, и вся процессия втянулась внутрь дворца, словно кусок тончайшей ткани сквозь игольное ушко.
Войдя в собственный кабинет, простору которого мог бы позавидовать бальный зал какого угодно аристократического салона любой страны, император устало повалился на диван.
Двери отсекли шумную свиту, оставив их дожидаться по ту сторону очередного выхода императора.
Проклятые протокольные встречи и церемонии утомили его.
Карус воспитывался дедом в строгости и в юности чаще посещал военные лагеря, чем дворцы, балы и другие различные увеселительные мероприятия.
Став императором после смерти отца и деда, он по своей сути остался воином и отчаянными рубакой, которому чужды все эти придворные поклоны и расшаркивания, но… Теперь он император, и надо соответствовать, хочешь ты этого или нет.
В дверь тихо и подобострастно постучали. Так и не дождавшись ответа, через некоторое время стук повторился.
— Да-да, — наконец, откликнулся император.
— Ваше могущество, — в узком проёме показалась голова секретаря. — Разрешите?
— Проходи, Регон, — пригласил Карус. — Что там у нас сегодня?
Секретарь, еще довольно молодой человек лет тридцати, подскочил к столу и ловким движением вытащил из папки стопку бумаг, которые требовалось подписать императору. Карус Длиннорукий размашистым почерком, лишь окидывая взглядом содержание, ставил на них подпись. С поклоном приняв бумаги, секретарь тем же неуловимым движением спрятал их в папке, но уходить не спешил.
— Приём?.. — спросил император.
— Десять человек, ваше могущество… — ответил секретарь.
— Кто? — приподнял бровь император.
— Генерал Бгимон давно ждет, — снова поклонился секретарь, почему-то проигнорировав остальных.
Император искоса посмотрел на него.
— Что нужно этому… — Карус и не пытался подобрать какое-то название посетителю.
По лицу секретаря нельзя было догадаться об его эмоциях, но что-то мимолетное пробежало по лицу, нечто похожее на усмешку.
— Он хотел обсудить вопросы дальней связи… — почти пропел он.
Император нахмурился. Это получилось непроизвольно, но все во дворце и в военном министерстве знали, что император откровенно недолюбливал генерала, однако на самом деле это лишь ширма.
Бгимон — ближайшая опора, и предан лично Карусу, как никто другой.
Император знал и ценил это, и та игра, которую они затеяли для всех остальных, как только он взошел на престол, многих вводила в заблуждение и открывала перед его Тайной Службой огромные перспективы…
Одним словом, император считал, что водить за нос таким образом придворных — хорошая идея, и то, что знает он, необязательно знать всем остальным. Всё это только будоражит придворных и порождает среди них массу интриг, а значит, работает главный принцип управления этим стадом: разделяй и властвуй!
— Что?! — переспросил император, уставившись на секретаря.
— Вопросы дальней связи! — уже откровенно оскалился Регон, предвкушая, как император выплеснет свой гнев на престарелого генерала.
— Хорошо, зови, — наконец решился Карус, но на полдороги остановил секретаря. — Но всех сегодня не приму, перенесите встречи на завтра…
— Я понял, ваше могущество…
В дверях появилась статная фигура генерала Бгимона в черном мундире и красных сапогах. Форменный головной убор он держал у бедра.
Дождавшись, когда за секретарем закроется дверь, император встал с дивана и, дружески распахнув руки, сдержанно воскликнул:
— Мой дорогой генерал, рад вас снова видеть…
— Император, — генерал, щелкнув каблуками, неуклюже поклонился. — Благодарю, что согласились принять меня.
— О чём вы говорите, генерал! Я всегда счастлив, когда такие люди, как вы, посещают своего императора… Они не так уж часто здесь появляются, поверьте мне… Присаживайтесь, — император показал на место на диване рядом с собой. — Давайте обойдемся без церемоний…
Бгимон присел на краешек дивана, осторожно положив головной убор на колени.
— Император, — начал он, — меня привело важное известие. Пришла депеша из-за Хребта от верховного жреца Мелигобарна.
Услышав имя, Карус трижды осенил себя святым треугольником и поцеловал перстень на правом мизинце.
С небольшой задержкой генерал повторил за ним то же самое.
— Что хочет сообщить мне мой дорогой брат?
Генерал поспешно расстегнул пуговицы мундира и извлек на свет запечатанный конверт слегка пожелтевшей бумаги.
Сломав печать, император быстро пробежался глазами по исписанному листку и внимательно посмотрел на собеседника.
— Вот, ознакомьтесь. — развернул он листок дав возможность генералу прочитать содержимое.
Старый вояка несколько секунд пристально вглядывался в текст, затем медленно кивнул.