Чтение онлайн

Она покраснела и указала рукой в окно на море.

– Я думала о том, как хорошо будет умереть в синих волнах и соединиться с тобой в царстве теней, – ответила она и опустила глаза.

На вторую ночь после приключения с Ханчу, Ник Картер как-то направлялся к своей каюте, именно той, которая была ему отведена, как японскому купцу.

Вдруг он остановился, услышав голоса за одной из дверей в коридоре.

По-видимому, беседовали два японца.

В этом, конечно, ничего интересного не было, но Ник Картер слышал, как говорившие несколько раз произносили имя генерала Лакатира и его зятя Тома Гарнета.

Было уже почти двенадцать часов ночи.

Ник Картер весь вечер провел в каюте у капитана, покуривая сигары и беседуя.

Ночь была хорошая, море было глаже зеркала.

Когда Ник Картер приблизился к двери, он к изумлению своему заметил, что она открыта. Вместе с тем беседа вдруг оборвалась. Заглянув в каюту, он увидел, что там на нижней койке спит один пассажир.

– Что за чудеса такие, – проворчал Ник Картер и отступил на шаг, так что очутился опять на первоначальном своем месте.

И снова раздались голоса. Почему-то Ник Картер то ясно слышал каждое слово, то ничего не мог разобрать; между тем нельзя было сомневаться в том, что беседовавшие не меняют тона.

Это странное явление, по-видимому, находило объяснение в акустике коридора, быть может, легкий ветерок доносил звуки до него.

Ник Картер несколько раз менял места, но голоса слышны были только в одной определенной точке, именно там, где он остановился, когда расслышал имена Лакатира и Гарнета. Как он ни прислушивался, он все-таки мог уловить лишь отдельные слова и имена: "Мутушими", "Мутушими", "месть", "обязанность".

Однако, ему никак не удавалось установить, откуда именно раздавались голоса, так что он, в конце концов, пожал плечами и отправился в свою каюту.

Непосредственно позади его каюты на верхнюю палубу шла маленькая лестница.

Войдя к себе, Ник Картер почему-то вздумал пройтись еще раз наверх.

Он медленно поднялся по ступеням лестницы. Когда он уже высунул голову и плечи наружу, над палубой, он вдруг опять услышал голоса. Вместе с тем он узнал, каким образом беседа доходила до него внизу лишь отрывками.

Кто-то из пассажиров, тяготясь духотой в своей каюте и стремясь к тому, чтобы постоянно проветривать ее, устроил перед своим окном нечто вроде "ветропровода", прикрепив к правому углу оконного отверстия кусок парусины.

Голоса раздавались из следующего помещения, "ветропровод" же, так сказать, задерживал их и относил вниз.

Ник Картер подкрался к следующей каюте и остановился прямо над парусиновым "ветропроводом". Теперь он отчетливо слышал каждое слово, хотя беседовавшие говорили шепотом.

Ник Картер услышал такую фразу:

– А что ты хотел еще сказать об Ота Окума, Ногасука?

– А вот что, – ответил другой голос, в котором Ник Картер тотчас же узнал голос одного из тех японцев, которые обменялись замечаниями, прочитав извещение о его смерти, – я положительно не понимаю ее. Почему она не утопилась, чтобы последовать за своим возлюбленным? Ведь Ник Картер ее возлюбленный, не так ли?

– Стало быть, нет, – возразил первый, – иначе она, наверно, покончила бы с собой.

– Пожалуй, этот американец вовсе не погиб!

– Что ты этим хочешь сказать? – послышался третий голос.

– Я слышал, – раздалось в ответ, – что этот сыщик живуч, как кошка! Всем нам хорошо известно, что один из первоначальных мстителей отправился к генералу Лакатира, раскрыл ему весь заговор и потом убил себя. Так как генерал находится тут же на пароходе, то он, несомненно, сообщил обо всем Нику Картеру и потому есть основание предположить, что этот хитрый американец водит нас за нос!

– Не слишком ли это смелое предположение?

– Почему? Я уже уверен в, том, что Ник Картер жив, потому что Ота Окума еще жива!

– Но ведь не может же он находиться где-нибудь вне судна.

– Да и не нужно! Он гуляет среди нас в качестве пассажира!

– Объяснись яснее.

– Изволь! На другое утро после исчезновения сыщика среди пассажиров появилось новое лицо, которое я раньше не видел. Говорили, что до этого он был болен и лежал у себя в каюте. Но я сразу узнал, что это неправда.

– Каким образом?

– Та каюта до того утра пустовала. Это очень удобная каюта, которую я осматривал несколько раз, так как хотел взять ее вместо своей.

– Ты это точно знаешь?

– Точно.

– Но почему же ты раньше не сказал нам об этом? Почему ты только теперь заговорил?

– Потому, что меня это в сущности не касается. Моя задача начинается лишь в Сан-Франциско, а до тех пор я не обязан содействовать вам. С тех пор, как я сделал это открытие с каютой, я все-таки стал наблюдать за этим новоявленным пассажиром.

– И что же ты заметил?

– В первый раз я его увидел на другое утро после исчезновения Ника Картера. Он стоял у входа в дамскую гостиную и внимательно читал извещение. Я же наблюдал за ним и заметил, что он совершенно не был поражен этим известием. Это мне показалось подозрительным. Тут явилась Ота Окума и тоже прочитала извещение. Когда она отошла, тот незнакомец последовал за ней. Я был уверен, что согласно обычаям нашей родины, гейша оденет праздничный наряд и бросится в воду. Но она этого не сделала, она отправилась в свою каюту, куда за нею последовал и тот незнакомец. Я уверен, что если бы Ота Окума не знала его, она подняла бы крик. Но, по-видимому, она его сразу узнала и потому осталась спокойна.