Чтение онлайн

— А что ты предлагаешь? — Лао любил поболтать с Дмитрием. Лишь эти двое из состава экспедиции разговаривали на русском языке, тогда как с остальными приходилось общаться по-английски.

— Секунду, я посмотрю сводки с наших метеоспутников, — в динамиках послышались резкие щелчки, русский что-то быстро набирал на клавиатуре ноутбука. — Смотри. Бур «Малыша» греется в основном из-за трения и скапливающихся в процессе работы пылевых частиц. Какова сейчас скорость ветра рядом с буровой установкой?

Лао набрал нужную команду на мини-консоли, размещенной на левом рукаве скафандра, и вывел новые данные на экран.

— Чуть больше восьми метров в секунду.

— Отлично. Если верить данным с наших метеоспутников, через десять минут скорость ветра увеличится до двенадцати метров в секунду. До пылевого шторма еще далеко, но разогнать пыль от бурения этому ветру вполне по силам. Таким образом, у тебя будет «окно» в течение тридцати-сорока минут, когда ты можешь смело увеличить давление.

Китаец с сомнением обдумывал предложение Коробцова. Определенный резон в его словах был, но подобная самодеятельность могла закончиться весьма трагическими последствиями. Русскому легко такое предлагать, он сидел на расстоянии в два километра от буровой установки. И если случится взрыв, то достанется только Лао.

— Ну так что ты решил, дружище? Какой ответ мне дать высокому начальству?

Лао отбросил сомнения в сторону.

— Передай им, что мы постараемся уложиться в срок. Митя?

— Да, друг?

— И молись, чтобы твой план сработал, — с этими словами Лао повернул регулятор мощности на максимум.

Двигатель надсадно взвизгнул и заглох.

— Васай! [9] — в сердцах выругался Лао, ударив кулаками по защитному кожуху приборной панели «Малыша». Не прекращая извергать потоки ругательств на родном языке, тайконавт выбрался из кабины и побежал к застывшему в недрах породы буру. Остатки пыли быстро оседали, открывая для Лао масштабы поломки во всей своей неприглядной красоте.

Видимо, китаец все-таки переборщил с давлением, и раскаленное острие бура застряло в твердых слоях марсианской породы. Внимательно осмотрев установку со всех сторон, Лао вернулся в кабину и связался с Коробцовым.

— Ну что, гений, радуйся!

— Сделал норму? — русский явно не уловил нотки иронии в голосе коллеги. — Наш человек! Даешь пятилетку за три года!..

— Знаешь, куда можешь засунуть свои приколы над нашим политическим строем? — Чена понесло. Он говорил несколько минут без остановки, высказав все, что он думает о космонавте из невежественной России, о начальстве из НАСА и Хьюстона, о смазливом психологе Саманте Риз, чья упругая попка напоминает ему об оставшейся на Земле молодой жене.

— Ты закончил? — Голос в динамиках принадлежал уже не Дмитрию, а Генри Оуэну, руководителю экспедиции. — А теперь, Чен Лао, доложите по форме, что у вас случилось?

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, тайконавт успокоился, после чего смог коротко и по существу рассказать командиру об аварии. Оуэн ненадолго задумался.

— Насколько серьезно пострадал «Малыш»?

— Внешне бур цел, но он плотно застрял в грунте. Возможно, когда температура понизится, я смогу достать его обратно, но не факт.

— Ясно, — американец отключился, видимо для того, чтобы обсудить ситуацию с оставшимся на борту «Феникса» Мейсоном Кейджем. Через несколько минут динамики в скафандре Лао вновь ожили. — Чен, из-за этой поломки мы еще сильнее выбьемся из графика работ. Так что на ближайшую неделю о своем отпуске на «Фениксе» можешь забыть.

Лао скорчил обиженное лицо.

— Я посылаю к тебе на подмогу Коробцова. Постарайтесь вытащить бур и как можно скорее привести «Малыша» в порядок. Все понятно?

— Так точно, капитан. Конец связи.

Лао с тоской поглядел на небо. Где-то высоко над его головой пролетала яркая точка межпланетной станции «Феникс». Пожалев, что не имеет возможности сплюнуть на пол, китаец тяжело вздохнул и принялся ждать друга Митю.

— Поехали! — русский махнул рукой, привлекая внимание Лао.

Осторожно, сантиметр за сантиметром, мягкими рывками, бур вращался в обратную сторону. Китаец задумался над тем, что со стороны он сейчас, должно быть, похож на хирурга, выполняющего виртуозную кропотливую операцию на сердце.

«Жаль, что меня сейчас не видит инструктор Хон Теу, — пронеслось в голове у Лао, — он бы мог мной гордиться!»

Небо над ними заволокло тяжелыми облаками, ветер усиливался.

— Митя, если мы не поторопимся, то можем угодить в пылевой шторм!

— Не дрейфь, дружище. Прорвемся! — и вновь принялся напевать свою песенку:

Бур освободился уже наполовину, когда мощные порывы ветра стали накрывать буровую установку волнами песка и пыли. Лао поспешил заглушить двигатель и побрел сквозь бурю к напарнику.

— Митя, здесь становится опасно! Пора валить на базу!

Коробцов не отвечал. Обуреваемый тревожными предчувствиями, Лао максимально ускорился, бредя практически на ощупь. Марсианский песок сплошной стеной встал на пути тайконавта, закрывая обзор и норовя пробиться сквозь герметичные сочленения скафандра.