Мертвецы
Шрифт:
Она ничего не сказала. Не улыбнулась. Не посмотрела мне в глаза. В общем, и я ей в глаза не смотрел. Я оставался на месте и смотрел, как она идет к водительской двери. Она открыла дверь и полезла внутрь, отставив ногу назад для равновесия. Когда она спрыгнула обратно, в руках у нее был рюкзачок. Она надела его на плечо и встала напротив меня, опустив глаза.
– Мэнди, – проговорил я.
Она ничего не говорила, не улыбалась и не смотрела на меня. Нос у нее выглядел нормально. Может, я его и не сломал. Я был этому очень рад. Но рука все равно перевязана. Финни придется за многое ответить.
– Мэнди, – снова сказал я. – Спасибо тебе.
Она ничего не сказала.
– Что помогла мне. – Это было, непросто, но нужно было что-то сказать. – Я про то, типа… ну, застрелить своих бра…
– Блэйк.
– А?
– Не надо.
– И Легзи… ты знаешь, я не хотел…
– Пожалуйста, Блэйк.
– Это они. Заставили меня это сделать. Ты же видела, у них обрезы были. Ублюдки.
Что-то затрещало в кустах у меня за спиной.
Я посмотрел туда и увидел барсука, который вышел из кустов на запах. Он остановился и стал издали принюхиваться ко мне, потом развернулся задом и ушел обратно в чащу. Я повернулся обратно к Мэнди. Она уже была ярдах в двадцати от меня. Уходила по дороге, которая шла через Харк Вуд и дальше через поля на другую сторону. Говорят, если идти достаточно долго, можно добраться до большого города. Но точно не знаю.
Я попытался встать, но ботинки и штаны у меня были скользкие и мокрые, и я упал обратно на задницу. Кожанка была вся в крови. Я снял ее и бросил в траву. Но что-то мне подсказывало, что оставлять ее на траве не стоит, так что я поднял ее и огляделся.
Задние двери Мясного Фургона были закрыты. Я сделал глубокий вдох и открыл одну. Теперь это действительно был мясной фургон. И его надо было хорошенько почистить. Я положил голову Легзи туда, где ей полагалось быть, и накрыл его курткой. Хуй с ним, с Мантонами и этим чуваком. Они пусть лежат где лежат, и пусть глаза и у них сохнут.
Я закрыл двери, вытер руки об траву и пошел к кабине.
Ключи были в замке зажигания. Я завел мотор и осмотрел кабину. Смотреть было особо не на что. Старая грязная лопата на полу, номер «Информера» с моей фотографией на разворот в кармашке на двери, маленькая коробка в бардачке. Она была завернута в коричневую бумагу и заклеена скотчем. Я повертел ее в руках, взвесил и потряс. Как по мне, так чистой воды хрень, хотя если не откроешь – не проверишь. Я взял лопату и пошел в лес.
Небо за деревьями светлело. Скоро рассвет. Народ встанет и пойдет по своим делам, они будут сидеть тише воды ниже травы и надеяться, что ничего плохого с ними не случится. А потом откроются пабы. Я и намереваюсь быть в этот момент в «Длинном носе», с этой хренью в руках. Я ведь заслужил стакан пива за утренние труды, разве нет?
Конечно, да, ебаный в рот.