Мерей
Шрифт:
Она стояла на улице и пыталась восстановить дыхание и унять сердце. Сколько прошло времени, Мерей не знала, но немного успокоившись, она поспешила вернуться в клуб за курткой и уже там снова встретила его.
— Что-то забыли?
— Да, свои вещи! — дерзко ответила Мерей, копаясь в сумке в поисках номерка.
— Видимо, вас очень сильно задела музыка, — задумчиво протянул парень.
Нащупав номерок, Мерей положила его на стойку и дождавшись гардеробщицу, выхватила у той из рук куртку. Страх снова овладел её душой. Такое количество людей, зрелищные картины в голове, запахи — всё это пробуждало в ней нечто ужасное. Некого спящего зверя, которого она никак не желала выпускать. Страх подкрался со спины и схватил за глотку, сжимая когти всё крепче и крепче. От этого стало тяжело дышать.
— Вам плохо? — он вышел следом и всё видел, именно поэтому произнёс громче.
Девушка вздрогнула, мгновенный испуг отвлёк её от прежнего ужаса. Она обернулась и облегчённо выдохнула. Ей на самом деле стало легче.
— Нет, всё хорошо, — уже менее раздражённо отмахнулась она, — Просто паническая атака.
— От простой мелодии?
— Оказалось, что я весьма впечатлительна.
— Но только ли в этом дело? Я чувствую, что с вами творится. Вы ведь не человек? — Мерей небрежно кивнула, но в её глазах появился вопрос, — Да, я тоже не человек, — ответил он, словно бы читая мысли.
— Но я совсем не чувствую… — произнесла она едва слышно.
— Это и неудивительно.
— Тогда, может скажешь кто ты?
«Если его послал Андре, придётся бежать», — подумала Мерей, отступая и надеясь, что у неё получится избежать драки.
Но парень не двигался и выглядел совсем неагрессивно.
— Таких как я, называют Тень… у меня нет души. Я мёртв от обстоятельств, которым ранее вы стали невольным свидетелем, — запустив руки в карманы, он не спеша направился вперёд по серому асфальту.
Глава 2
Тогда…
Дождь барабанил по оконному стеклу, и в этом стуке отчётливо слышались стоны. Маленькие капли отчаянно молили о том, что бы девушка впустила их внутрь, но Мерей лишь безучастно наблюдала за этим представлением.
Ей было больно, так больно, как никогда. Будто кто-то вырвал ей сердце и безжалостно раздавил пальцами ещё бьющийся комок плоти. Это было ужасное ощущение, и у этого состояния был свой автор.
— Димитрий, — тихо произнесла она со злостью в голосе.
Стук капель стал ещё сильнее. От этого ощущение холода только усилилось. Чужая жестокость способна уничтожить душу и Мерей чувствовала, как капля по капле, вместе с шумом дождя из неё уходит тепло.
Острым лезвием, души касались тревожные мысли, заставляя сердце ныть от боли ещё сильнее.
Мокрые волосы облепили лицо, словно щупальца осьминога. Волнистые пряди от влаги стали закручиваться кольцами, но ей не было никакого дела до причёски. Мерей сидела на полу, вглядываясь в тусклые цвета плохой погоды.
— Открой, пожалуйста! — послышался требовательный голос лучшей подруги, но и он, не смог выдернуть девушку из печального созерцания.
Внутри была пустота, настолько всепоглощающая, что в ней, можно было утонуть.
С безразличием, Мерей отметила, что ей всё равно, сколько прошло времени и какой сегодня день. Время остановилось и на смену слезам, пришёл холод.
«Наверное, это и называют смертью!» — подумала она, сосредоточив всё своё внимание на одной капле, которая всё никак не спешила срываться вниз, оставаясь округлым бугорком на прозрачной поверхности.
— Если ты это из-за Димитрия, давай просто я его ударю, только не молчи! — вновь подала голос Анна.
— Иди домой, — мрачно отозвалась Мерей, чувствуя ужасную усталость.
— Я останусь тут, с тобой! Даже если понадобиться всю ночь сидеть под дверью — я буду сидеть! Ну вот такой он человек…
Дальше девушка уже не слушала, опять став жертвой эмоций.
«Вот такой он человек…» — мысленно повторила она, — «Человек, который меня предал! Растоптал! Уничтожил!»
Она чувствовала себя куклой, пустой оболочкой, в которой не было ничего. Единственное, в чём она была уверена, так это в своём нежелании покидать комнату. Была ещё мысль о том, что она будет бороться и никогда не позволит причинить себе боль, но в этом не было искры.
Будто эти слова принадлежали кому-то другому, более сильному, жестокому и безжалостному существу, коим настоящая Мерей просто не могла быть. Ей хотелось кричать, вцепиться предателю в лицо, расцарапать его наглую физиономию в кровь и уничтожить. Что бы не осталось ни следа, ни памяти.
От воспоминаний о своей первой любви что-то внутри сжалось от боли. Жуткое ощущение пронзило сознание непрошеной истиной.
«Я всё ещё люблю его!»
Замотав головой, Мерей попыталась выгнать эту мысль. Ведь этот человек заставил её страдать. Он изначально планировал держать её на коротком поводке, кормил ложью и играл с чувствами. Однако сердце всё никак не могло успокоиться, продолжая биться в неистовом жаре, подкидывая памяти все счастливые моменты, которые тут же оспаривал разум.
«Как можно быть такой дурой? Как можно было не увидеть, не понять?»
— Так ты откроешь или я могу ломать дверь? — голос Анны, лезвием резанул по ушам.
— Не надо, — на выдохе произнесла Мерей.
Поднявшись на ноги, она подошла к двери и повернула защёлку. Опираясь одной рукой о стену, она чувствовала, как подкашиваются от слабости ноги, но всё же заставила себя дойти до кровати. Рухнув в объятия подушек, она вдохнула хорошо знакомый, химозный аромат ополаскивателя. Морозная свежесть и роза, вот только на морозную свежесть не было и намёка, а роза, больше всего напоминала бабушкины духи.