Мэрцишор
Шрифт:
По абсолютной случайности на краю вазы лежала пара пустых фантиков, видимо, кто-то из домашних собирал их, потому что обёртки были не скомканы, а сама серебристая фольга отглажена чьим-то усердным пальчиком.
– Думаю, это подойдёт Вам, – предложила конфетка. – Теперь Вас оценят по достоинству.
Леденец стянул старое и потянулся за новым облачением. На свету красная от сиропа карамель засияла особенно, словно драгоценный рубин. А аромат клубники был настолько тонок, что конфетка не выдержала и вдохнула в себя манящий сладкий дух.
– Как ты всё-таки сладко пахнешь, – перешла она на «ты». – С тобой будет грустно расставаться. Если б можно было остаться в вазе навсегда!
– Я тоже так считаю, – смутился он и потёк ещё сильнее. – Как подумаю, что нас выбирают и касаются чьи-то руки, хочется растаять на солнце от бессилия. Но ничего нельзя изменить.
– Почему? – удивилась конфетка. – Я хочу быть с тобой. С тобой замечательно мечтать.
– Потому что мы сделаны сладкими, чтобы доставлять другим удовольствие. Никого не волнуют наши чувства. Наш мир – ваза, наше будущее – раствориться во рту.
– Но я привыкаю к тебе, мне нравится твой аромат! – поняла вдруг конфетка. – Разве получится дарить сладость, если будет скверно без тебя?
– В нас достаточно сахара и сиропа, чтоб никак не проявлялись собственные настроения, – возразил леденец. – Тот, кто станет крошить наши тела крепкими зубами, не догадается, что отправляет в утробу чьи-то желания и чувства. Да его, впрочем, это мало волнует— он наслаждается, получает удовольствие.
– Тогда что делать? – беспокойно спросила конфетка. – Как продлить наше счастье, коль мы обречены на разлуку? Из этой красивой хрустальной вазы никак не выбраться…
– Действительно, – грустно согласился леденец. – Мы обречены. Но в наших силах отложить расставание. Пробирайся ко дну, сладкая конфетка. Первыми съедают тех, что на поверхности.
Конец ознакомительного фрагмента.