Чтение онлайн

Только сделав шаг за дверь, старик сразу же надел уже собственную защиту дыхания, чтобы не слечь в грязь подобно тысячам бездомных Зауна, слишком долго вдыхавших тёмно-зелёный смог, согнанный на улицы со всех заводов Верхнего города.

Пилтовер хорошо постарался, построив невероятно сложную систему вентиляции, чтобы гарантировать тот факт, что их улицы и леса останутся чистыми от загрязнений. Красота Верхнего города так и осталась нетронутой, причём относительно «небольшой» ценой — целыми улицами мёртвых тел заунитов, почувствовавших на себе всю прелесть туберкулёза и рака лёгких.

Остальные же вынуждены постоянно ходить в масках, при этом позабыв о закрытом смогом солнце, и тщательно следя за каждой каплей воды, что только есть, чтобы не слечь с отравлением или чем-то похуже. И это всё ведь ещё считается хорошими условиями по сравнению с тем, как живут люди в шахтах и самых глубинных уровнях города, вообще никогда не видевших свет солнца…

Конечно, жители Пилтовера фактически не знают об условиях жизни в Зауне, так как даже странствия между двумя городами сильно ограничено. Старый учёный и сам раньше лишь догадывался о том, насколько всё здесь плохо, однако лишь на своей коже ощутив тяжёлый и марающий смог этого места, он всё понял.

Понял и то, почему местные жители так любят падать в путы алкоголя с препаратами, помогающими справиться от тяжёлой действительности, и то почему каждый выживший обладает настоящей волей и желание двигаться вперёд — другие в таком месте просто не выживают и не дают потомства. Естественный отбор здесь значительно более жесток, чем даже в самом диком лесу или саванне, не говоря уже про изнеженных и жителей Пилтовера.

Двигаясь по действительно древним улицам и торговым площадкам, старик проходил через сотни ларьков и палаток с самыми разнообразными товарами, среди которых было огромное количество оружия, в основном огнестрельного, однако ещё немало холодных клинков, молотов, драгоценностей, изумрудных банок с химикатами, собранных с самых нижних уровней, а также ещё тысяч разных безделушек.

Торговцы самых разных форм и размеров зазывали его зайти к ним, однако алхимик знал, что ему нужно, а потому он шёл сквозь все эти злачные места, не останавливаясь ни на секунду. Его также никто не пытался трогать и проверять на наличие золота в карманах, или почек в организме, так как все знали, что главы картелей и Химбароны уже сам тронут тех, кто решался ударить по их бизнесу и создателю лучших веществ сразу двух городов.

И даже если кто-то попытался бы провернуть всё это скрытно, в Зауне везде есть глаза. Это одно из главных правил выживания здесь, за пренебрежение которого всегда карали не сдерживаясь.

Именно поэтому ему удалось без проблем скрыться в узких улочках города, после чего учёный без проблем добрался до окраины и уже действительно пустых уголков — от дрянных и полусгнивших домов, он добрался до сети пещер, куда стекали химикаты, смешанные с небольшими речками, не достающим на максимальной глубине и до колена. Главное, что здесь уже не было лишних глаз, как и тех, кто мог помешать его экспериментам.

Однако последней частью его пути была сплошная и непроглядная темнота, ведущая ещё глубже под землю. Лишь небольшое журчание воды заглушало абсолютную тишину, вот только ничего не помогало против ужаснейших запахов химикатов, заметных даже для привыкших к подобному заунитов. Даже они не любили покидать свои привычные дома, и отправляться исследовать глубины горы, на которой построены Верхний и Нижний город.

Старик же зашёл во тьму без каких-либо сомнений, после чего сделал ещё несколько шагов вперёд. За поворотом стала уже заметна дорога, освещаемая вытянутыми и похожими на кувшин пурпурными цветами. И чем дальше он шёл, тем больше их становилось — от нескольких редких единиц можно было дойти до целых полян, растущих в полых частях горной породы, похожей на грибные споры. А рядом с ними уже носилась его любимица.

C бело-пурпурной чешуёй, небольшим гребнем на спине и с длинным плоским хвостом, водная травоядная рептилия, называемая Волногоном, сейчас носилась по мокрым пещерам, чересчур бодро ожидая своего хозяина. И как только он появился из темноты, она сразу же попыталась напрыгнуть на него и облизать лицо.

Вот только учёный, слегка посмеявшийся от внезапного события, лишь погладил животное, после чего остановил её, вручив несколько сорванных цветков. Рио сразу же согласилась на подобное предложение, а потому мигом слизало всё с его руки, оставив лишь собственные слюни.

— Хорошо-хорошо, я потом с тобой поиграю… Как ты только умудряешься выбираться наружу? Ладно, сейчас нам нужно работать. Всё ради тебя, дорогая, — тихо произнёс алхимик, проводя рукой по пурпурной чешуе, уже покрывшей верхнюю часть тела ящерицы. — Скоро всё это пройдёт, и тебе станет лучше. Обещаю, что всё станет лучше, как только мы добьёмся желаемого.

Ещё немного поигравшись с Рио, старик подошёл к тяжёлой деревянной двери со стальным замком на ней. Достав из своего кармана на рубашке ключ, он быстро вставил его и провернул в замочной скважине, после чего сначала запустил внутрь свою красавицу, и лишь затем зашёл сам и закрылся.

Его лаборатория была на порядки хуже того, что бывший глава академии оставил в Верхнем городе, ибо представляла из себя всего лишь обширную пещеру с множеством полок со склянками, целой кучей ящиков, где хранились сушёные цветы и все химикаты, а также рабочим столом, небольшим спальным местом, парой больших чанов с зеленоватой жидкостью внутри, а также… одной очень особенной комнатой, единственной похожей на нечто культурное. За её уходом он следил особенно тщательно, однако не любил заходить во время своих экспериментов. Чувства и воспоминания слишком отвлекали его от дела.

Сейчас было время работы, и именно ей он отдался на полную. Учёный перебирал все полученные им склянки, после чего расставлял их всех по правильным местам, куда не залезет Рио, и где нет возможности похоронить все его годы работы одной искрой.

Подобная свободная жизнь несла множество плюсов и возможностей выходить далеко за пределы допустимого, однако никто не отменял риски один раз погибнуть во время случайного эксперимента — стоит одной капле попасть не туда, и все его идеи умрут вместе с ним…

— Вы же знаете, что нельзя так близко хранить склянки с этой соляной кислотой рядом с теми металлическими инструментами? В нашем районе её добывают только люди Вандера, но процесс всё ещё не без огрехов, отчего в итоге выходит не самая лучшая чистота с примесями хлоридов. Их то подобное устраивает, потому как при контакте с металлом может образовать ядовитые испарения, очень полезные против Миротворцев, однако вам вряд ли понравится такой исход, ибо он точно испортит месяца экспериментов.