Мэр
Шрифт:
Артем хохотнул, выскочил за дверь… и врезался в женщину в прокурорской форме.
– Очки! – охнула та.
Артем на лету подхватил очки и протянул прокурорше:
– Простите за неловкость, мадемуазель! Возвращаю вам сей увеличительный прибор, хотя ваши бездонные глаза явно выигрывают без его употребления.
Женщина опешила, а Павлов галантно полунаклонил голову и протянул очки. Сейчас, по завершении дела, он пребывал в самом прекрасном настроении – его ждал уик-энд в Париже.
– Павлов? – прищурилась женщина и мгновенно превратилась в представителя прокуратуры. – Вы-то мне и нужны.
Радио
Алена звонила беспрерывно, однако Кротов так и оставался недоступен. А найти другого адвоката в пятницу вечером было почти нереально. Мэтры отдыхали по дачам и клубам, а новички или какой-нибудь дежурный адвокат не устраивали Сабурову.
– Мерзавцы!
Алена в бешенстве швырнула мобильный телефон, а водитель напряженно вцепился в руль автомобиля и попытался найти радиоволну с какой-нибудь успокаивающей музыкой. Остановился на «СИТИ-ФМ», но и здесь шли городские новости.
– Оставь, – мрачно распорядилась Алена Игоревна. – Лучше на дорогу смотри.
Звонкий девичий голос весело сообщал о прекращении уголовного дела в отношении известного отечественного бизнесмена, более известного благодаря своим дерзким рейдерским захватам.
– А всякая сволочь на свободе! – рыкнула Алена, потянулась к регулятору громкости и замерла.
Девица как раз переключилась на адвоката Артемия Павлова, подтвердившего, что постановление о прекращении уголовного преследования Петра Спирского наконец-то вынесено – пусть и через полгода после возбуждения уголовного дела.
«А может… этого, Павлова поискать?» – хмыкнула Длена и кинулась ворошить сумочку в поисках визитки.
– Имущественный вред, – жизнерадостно чеканила ведущая, – нанесенный предприятию в городе Тригорске Спирским и его командой, полностью возмещен. А справедливость хороша уже тем, что в конце концов торжествует.
Алена яростно ругнулась, бросила выпотрошенную сумочку и начала судорожно искать брошенный минуту назад мобильный телефон. Отыскала, пыталась по памяти набрать номер, но никак не попадала.
«155-55-55? Нет. 150-55-55? Опять не то! Может, 150-55-56?»
– Да, выключи ж эту лабуду!!!
В такую минуту ей не мог угодить никто.
Розыгрыш
Увидев потенциального подзащитного, Артем вытаращил глаза:
– Господин градоначальник?!!
Тот привстал, а Павлов, явно не веря глазам, сделал оборот вокруг себя, – и прокурорша отшатнулась, а конвойный милиционер, все это время дремавший позади задержанного, подскочил на стуле и напряженно уставился на адвоката.
– Признавайтесь честно, – с любопытством оглядел кабинет Павлов, – где скрытые камеры? А главное, где прячется неутомимый Валдис Пельш со своими вездесущими «Розыгрышами»? Ведь это розыгрыш, правда?
Павлов повернулся к женщине в мундире, но та лишь выпрямилась и покачала головой:
– Господин Павлов, никакого розыгрыша здесь нет, как нет и никаких скрытых камер. Оставьте ваши телевизионные фокусы! У себя в программе можете дурачиться, здесь идет следственное действие. Будьте любезны привести себя в порядок и выполнять ваш адвокатский долг.
Прокурорша произнесла слово «адвокатский» с таким напором, что сразу стало ясно: она в состоянии отделить службу от остальной жизни, а Павлова-телеведущего от Павлова-адвоката.
– О-о-о, как все серьезно.
Павлов быстро еще раз осмотрел кабинет, стол, охранника, пробежал глазами по перевернутой к следователю папке с надписью «ДЕЛО» и лишь затем подошел к Лущенко.
– Игорь Петрович, здравствуйте. Не могу сказать «добрый вечер», сами понимаете почему.
Привставший, не отводящий от адвоката взгляда Лущенко напряженно молчал.
– Меня пригласили принять участие в следственном действии, которое проводит следователь прокуратуры Анна Ивановна Козлова, – Павлов кивнул в сторону что-то быстро записывающей прокурорши. – Собственно, она меня и пригласила. Если вы не возражаете, то я буду осуществлять вашу защиту. – Артем помолчал секунду и протянул руку для рукопожатия. – Ну, что?
Лущенко тяжело вздохнул, опустил голову, покачал ею из стороны в сторону и… ответил на рукопожатие:
– Спасибо, Павлов!
Новость
Чирков узнал о состоявшемся задержании Лущенко одним из первых, и, конечно же, он понимал, что происходит. Джунгаров, Сериканов, Егорина, наконец, – все они, верные члены огромной, через всю страну Вертикали, прямо сейчас выражали свою любовь и преданность Ей. Они были винтиками, но очень важными! Без них механизм не сработает. Игорь Лущенко при всем своем уме не понял главного: что именно он натворил, едва запретил торжественное, парадное, безусловно, патриотическое шествие «Своих». Он совершенно не понял, в какое положение он поставил и себя, и все свое окружение. Он вообще не понял смысла событий, хотя смысл этот был весьма прозрачен. Однако в том, чтобы посадить мэра, Станислав Георгиевич заинтересован не был. Проучить – да! Но сажать? Такая задача не стояла. Нужно было разобраться в этой «местечковой» истории, не показывая ушей. Чирков заглянул в жерло глядящей в его окна Царь-пушки.
Татьяна соединила, и Чирков поднял трубку. Это был умненький, очень чуткий к переменам журналист Соколов. И, конечно же, он жаждал испить или хотя бы просто пролить мэрской крови. Чирков улыбнулся.
– Всеволод, дорогой, – мягко произнес он, – ты же знаешь мое отношение к этой семье. Я многим им обязан.
И, конечно же, Соколов «прочел меж строк» ровно столько, сколько надо.
– Понял вас прекрасно, Станислав Георгиевич! – осторожно откашлялся в сторону от телефонной трубки журналист. – Так я продолжу аккуратно открывать глаза нашим избирателям на ситуацию? До выборов всего год, и горожанам стоит приглядеться к кандидатам.