Чтение онлайн

Разоблачение Серповой лишь один эпизод в многогранной чекистской деятельности Менжинского в Петрограде.

Именно в тот период враги революции впервые распустили клеветнические слухи, охотно подхваченные западными буржуазными газетами, о «зверствах большевиков», о «жестокости чекистов». Именно этим правые эсеры, в частности, пытались оправдать впоследствии злодейское покушение на Ленина и подлое убийство Урицкого. Эта ложь рассыпается от первого же соприкосновения с подлинными фактами.

В тот период ЧК в качестве главной меры борьбы применяла изоляцию контрреволюционеров от общества, высылку из Петрограда.

Правда истории неоспоримо утверждает, что Советская власть обрушила настоящие удары по внутренней контрреволюции лишь после эсеровских мятежей в июле 1918 года и преступных выстрелов в Ленина и Урицкого.

Насыщенный острой, напряженной борьбой период работы Менжинского в Петроградском Совете и ЧК был недолог. После подписания Брестского мира начала организовываться советская дипломатия. Она нуждалась в квалифицированных, преданных делу революции работниках. Партия посылает Менжинского на работу в Наркоминдел. В апреле 1918 года, по предложению Ленина, Менжинский назначается генеральным консулом РСФСР в Берлине.

Вечером 18 апреля на станции Орша встретились два посольских поезда. Поезд германского посла графа В. Мирбаха шел в Москву. Поезд советского полномочного представительства — в Берлин. Советским послом в Берлин был, назначен А. А. Иоффе, участвовавший в брестских мирных переговорах с немцами. Правда, в этих переговорах он не всегда занимал последовательную позицию, а в бурные февральские дни, когда решался вопрос о жизни и смерти Советской республики, примыкал к «левым» коммунистам и перенес опасную болезнь левой фразы, категорически отказавшись войти в состав делегации, которой поручалось подписать грабительский Брестский мирный договор.

В Берлине Советское полномочное представительство разместилось в здании бывшего российского посольства на Унтер-ден-Линден. Это монументальное здание было построено еще в начале прошлого века, долгие десятилетия сохранялось в своем первозданном виде и было разрушено во время одного из воздушных налетов американцев на Берлин в конце второй мировой войны. Одно крыло здания заняло полпредство, другое — генеральное консульство. Ответственные работники и персонал полпредства жили в жилом флигеле, примыкавшем к зданию посольства. Менжинский поселился в небольшой, уютной комнате с высокой белой кафельной печью.

20 апреля 1918 года посол Иоффе вручил кайзеру Вильгельму II верительные грамоты и представил состав полномочного представительства В тот же день над зданием посольства взвился советский флаг, незадолго перед этим утвержденный декретом ВЦИК: «Флагом Российской Республики устанавливается Красное знамя с надписью «Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика».

Менжинскому, присутствовавшему при поднятии флага над посольством, вспомнились прочитанные в «Правде» перед отъездом из Петрограда слова:

«Отныне красное знамя будет развеваться не только по всей революционной России, но и в других странах — всюду, где будут находиться официальные представители Советской Республики, послы великого народа, несущего освободительный благовест народам всего мира… Красное знамя будет безвозбранно развеваться над русскими посольствами и в Стокгольме, и в Берлине, и в других столицах… Иди же смело в путь, наше родное Красное Знамя».

И вот исполнилось. Советское красное знамя развевается в центре Берлина, на Унтер-ден-Линден, символизируя победу социалистической революции на одной шестой части суши, честь, свободу и независимость первого в мире пролетарского государства.

С этого дня началась деятельность Менжинского на посту советского дипломата — одного из первых дипломатов, воспитанных Лениным.

Советскому посольству и генеральному консульству в Берлине начинать работу пришлось в весьма трудных условиях, в обстановке лютой враждебности правящих кругов кайзеровской Германии к Советской России. После подписания Брестского мира германские войска продолжали свою экспансию на восток. Оккупировав Украину, они наступали на Орел, Курск и Воронеж, вторглись в Крым, форсировали Керченский пролив и высадились на Тамани. Наступали немцы и в Финляндии, угрожая революционному Петрограду с севера, со стороны, менее всего защищенной.

Первейшей заботой Ленина и советской дипломатии было остановить эту германскую экспансию на восток, добиться мира на Украине и в Финляндии. 24 мая 1918 года Ленин в своем письме в Берлин писал: «Если можно помочь тому, чтобы получить мир с Финляндией, Украиной и Турцией (в этом гвоздь), надо всегда и все для этого сделать (конечно, без некиихновых аннексий и даней этого не получить). За ускорениетакого мира я бы многодал» [16] .

Когда Ленин еще до отправки этого письма узнал, что Иоффе, ни с кем не посоветовавшись, послал от себя ноту германскому правительству, соглашаясь на отдачу немцам военных кораблей Черноморского флота на условии мира только с Украиной, он резко критиковал Иоффе за эту ошибку.

В советской ноте германскому правительству, которая была известна Иоффе, Советское правительство признавало возможным согласиться на отвод военных кораблей из Новороссийска в Севастополь на условиях мира на всех фронтах — с Украиной, с Финляндией и Турцией — и на отказе немцев от аннексии Севастополя.

В следующем письме, направляя деятельность советских дипломатов в Берлине, Ленин писал: «Ваша линия вполне лояльно проводить Брестский договор…» [17]

Критикуя ошибки, наставляя первых советских дипломатов, Ленин помогал им создавать совершенно новую, основанную на реальной действительности советскую дипломатию.

Создавать новую дипломатию, писал Ленин в Берлин, дело трудное. Свое письмо он заканчивал латинским изречением: «Festina lente» — «торопись медленно», «не делай наспех». Он советовал Иоффе и Менжинскому: «не нервничайте» [18] . Советовал быть начеку, действовать энергично, терпеливо и выдержанно.