Чтение онлайн

На следующий день Вадим получил карточку-заместитель. В обмен на нее майор Литовко выдал ему потертый «ПМ» и 16 патронов.

— Почисти, подгони кобуру, попривыкни — и сдай обратно, — сказал дежурный. — Поработаешь, может, разрешат постоянное ношение… Хотя вряд ли… «Постоянка», в основном, у начальников. А из ваших оперов только у Юматова да Воскобойникова. И еще у Бровина из ОБЭП.

В кабинете Самойлин надел купленную загодя плечевую кобуру, вставил слева пистолет, а справа запасной магазин, попробовал быстро выдернуть оружие. В кино герои извлекали стволы мгновенно, а у него так не получалось. Но само наличие пистолета придавало уверенность и веру в свои силы. Он повторял извлечение раз за разом, и с каждым разом получалось все лучше.

За этим занятием его застали Росляков с Сухаревым.

— Вот, совсем другое дело! — присвистнул Василий. — Теперь ты вооружен и очень опасен!

— Только в Барина не целься, когда он на «рентгенпросвет» придет! — засмеялся Толик и внимательно осмотрел крепления кобуры. — Ремни надо здесь разрезать и вставить застежки…

— Зачем?

— Да затем, что если тебе в сортир приспичит побольшому, то ты штаны не снимешь, пока ремень из них не вытащишь…

— Да, и правда…

— А лучше купи открытую поясную кобуру и носи слева или справа, как удобней. Но это под пиджак или под свитер… А летом можно сумочку специальную надевать на живот.

— Под пиджаком можно и сзади носить, — вмешался Василий. — На спине. Тогда его вообще не видно…

— Сзади не надо, — возразил Толик. — Когда за ним потянешься, руку легко на излом взять…

Словом, молодой опер получил от коллег много советов. А начальник УР дал, пожалуй, самые главные:

— Если достал ствол, будь готов стрелять. Не готов, не доставай. Иначе пистолет отберут, а тебя грохнут или морду начистят! И еще: народ сейчас вконец оборзевший, ничего не боится — прут на «пушку», как на бабу… Думают, что это газовый или что у тебя духу не хватит стрелять на поражение… Даже на предупредительный выстрел внимания не обращают! Поэтому всегда тщательно обставляться надо…

— Как «обставляться»?

Сивцов внимательно посмотрел, подумал несколько секунд, вроде размышляя: говорить или нет.

— По-разному, в зависимости от обстоятельств, — он понизил голос. — Например, носи с собой нож-выкидуху. Если завалишь злодея — вставь ему в руку. Только смотри, чтобы на ноже его отпечатки были, а не твои…

А Юматов сказал коротко:

— Ложи хер на инструкцию и досылай патрон в ствол. И если придется — стреляй, не задумываясь. Лучше ты будешь доказывать, что другого выхода не было, чем он…

— Слушай, Сергей Иванович, а кто такой Воскобойников? Почему «постоянка» только у тебя и у него?

Юматов хмыкнул.

— Потому, что я постоянно в самом говне ковыряюсь. А Воск… Он с начальством дружит, особые поручения исполняет. Ему даже пулемет выдадут, если захочет…

— А почему у Бровина из ОБЭП? Он что, по оргпреступности работает?

Юматов засмеялся.

— Да нет… Знаешь, как говорят: не за заслуги, а за услуги. Он такой же, как Воск. Доверенное лицо, на подхвате у руководства. А у Воробьева вообще оружие отобрали — он зачет не сдал. Знаешь, сколько пуля пээмовская весит?

— Конечно. Шесть грамм.

Старший опер печально пожевал губами.

— А он не знал. Или забыл. Вот и лишили оружия как неподготовленного. До следующего зачета. Только он не дома ждал пересдачи, а работал по линии квартирных краж. Раз задерживал двух воров, а те достали ножи и искололи его всего… Двое детей без отца остались. Так что, не зевай, если что!

— Не буду, — ответил Вадим. Хотя слабо представлял, как именно надо «не зевать»…

— Надо выпивки хорошей взять, — озабоченно сказал Росляков. — Коньяку там, шампанского…

Сухарев кивнул.

— У меня хозяин «Богатяновского» гастронома в обязаловке, я договорюсь…

Опера выезжали в больницу по ножевому ранению и познакомились с симпатичными медсестрами, которые пригласили их в гости «на пельмени». Поэтому вторая половина дня была посвящена подготовке к этому мероприятию.

— Презервативы есть?

— Да девчонки чистые…

— Мало ли. Раз в год на родной сестре поймать можно. В «Перекрестке» японские продаются — тонкие-претонкие…

— Ты что, они больше тысячи стоят.

— Так договориться надо! И адрес, кстати, пробить, чтобы не влететь.

Росляков усмехнулся.

— Я раз зависал у одной телки, вдруг звонок в дверь, она в глазок посмотрела и чуть в обморок не упала, шепчет: «Муж!» А муж у нее отмороженный кабан, срок мотает за тяжкие телесные… Как он мог на свободе оказаться? Звоню в отдел: «Так, мол, и так, Филонов из колонии сбежал, сейчас к себе в квартиру ломится…»

Вася с интересом слушал. Даже Вадим, далекий от подобных ситуаций, заинтересовался.

— А дежурил капитан Федосов, он и начал сопли жевать: «Толян, чего ты волну гонишь? У нас ориентировки на него нет, сейчас обед, машину я отпустил, дежурного опера не найдешь…»

— Вот гад! — возмутился Сухарев.

— А тот уже кулаками и ногами колотит, того и гляди, дверь выбьет… Я Федосову говорю: «Да я сам его видел, он сейчас в подъезде, его брать надо, от беглого преступника чего угодно ждать можно!» А тот свое: «Да что ты, как маленький, ну, вечером его задержим или ночью. Пожар, что ли?» Я же ему подробностей прояснить не могу, а он ничего делать не хочет!