Чтение онлайн

Мы вывалились из червоточины прямо на орбите главной планеты Метрополии — Альфы. На секунду мне даже показалось, что передо мной вполне знакомая картина — голубой шарик родной Земли. Но это было не так. Гикеан — огромный водный мир, размером не меньше Нептуна, а может, и больше. Самое невероятное, что на орбите этого великана вращалось огромное количество крупных спутников, большинство из которых выглядели вполне обитаемыми. Альфу не зря называют “миром тысячи лун”. Конечно, крупных небесных тел, размером с Марс или Землю, здесь не так уж много, но зато мелких планетоидов — целая куча.

Я нервно рассмеялся, оценивая размах. Ни за что не поверю, что эта невероятная конструкция появилась здесь естественным образом. Скорее всего, боги попросту перенесли сюда все эти планеты из других звездных систем. Да еще и каким-то образом поддерживают стабильность их орбит. Обычно общая масса спутников составляет от одного до десяти процентов, а в случае с планетами-гигантами и того меньше. Но здесь, насколько я могу судить, это примерно равные величины. Приглядевшись, я понял, что водный мир имеет сильно сплюснутую форму — наверняка это следствие действия приливных сил.

Даже с орбиты можно было разглядеть на поверхности гикеана плавучие города — циклопические сооружения, острые шпили которых уходили в небо на десятки километров. Зуб даю, что многие из них оканчиваются тросами космических лифтов, ведущих к базам на орбите. Несмотря на размеры планеты, по расчетам Немо, гравитация у поверхности должна быть меньше земной (из-за низкой плотности), так что подобные мегасооружения — это совсем не фантастика.

— Идиотизм, — пробормотала Селеста, скорчив кислую мину. — Я предлагала проект превращения газового гиганта в миниатюрную звезду и строительство крупного кольца вокруг нее из уже имеющихся в системе материалов. Обитаемая площадь была бы в разы больше, гравитация везде одинаковая, а расходы амброзии на строительство — на порядок меньше.

— И что, не срослось? — Я не смог сдержать улыбки: заметно было, что бывшую богиню буквально “бомбит” от одного только вида этой, с позволения сказать, астрономической несуразицы.

— Кольцо было бы общим, а эти кретины ни за что не станут работать сообща и уж тем более делиться территориями с новенькими. И при этом каждый хочет иметь в Метрополии собственную планету или, на худой конец, плавучую резиденцию на Альфе. Сам видишь, во что это превратилось за триста лет. Хотела бы я знать, сколько сил им теперь приходится тратить на удержание этого кошмара в стабильном состоянии.

Вокруг нас сновали корабли — грузовые, боевые, патрульные. Телепортационный хаб в этой части скопления Скорпиона -— Центавра — очень оживленное место. Небольшой дрон приблизился и к нам, сканируя корабль какой-то сложной магией. И, не обнаружив ничего интересного или запретного, убрался восвояси. Мы, проводив его взглядом, выдохнули с облегчением: не хватало еще влипнуть в неприятности прямо на орбите.

— Ну что, куда отправимся? — спросил я свою напарницу, как главного “эксперта”.

— Наверное, лучше всего попасть в один из фермерских миров — пополнить наши запасы кристаллов. Может быть, нам даже удастся прибиться к какой-нибудь команде наемников.

— Но… А нас вообще пустят на поверхность без лицензии?

— Не узнаем, пока не попробуем, — пожала плечами Селеста. — Но на Альфу нас уж точно не пропустят так просто, поэтому придется рискнуть.

— Ясно-понятно, — пробормотал я, наращивая вокруг орба, нашего единственного якоря в этом мире, защитный кокон из самых прочных металлов и силовых полей, которые только были в моем распоряжении.

Заодно спрятал внутри пространственного хранилища ядерную батарею. Если корабль все-таки собьют, нам нужен будет хоть какой-то источник энергии.

— Как вообще создаются все эти кристаллы? — спросил я у напарницы. — Примерный состав элтелиона и родорита я уже выяснил, а вот технологию производства…

— А ты не знаешь? — удивилась Селеста. — Их создают специальные слаймы-кристаллиты. Выращивают в своем теле, как жемчуг. Добрая половина импорта полезных ископаемых из внешних миров — это корм для слаймов. А разводят их здесь, прямо на орбите. Иначе есть риск потерять монополию.

Ну да, мне следовало догадаться. В моем прежнем мире сложные лекарства тоже создают с помощью специальных бактерий с модифицированными генами. Видимо, здесь используется похожая технология. Только вместо бактерий — слаймы.

Предчувствия меня не обманули: на орбите первой же планеты, которую мы опознали как фермерскую (с учетом того, что выращивают на ней не продукты питания, а слаймов), у нас потребовали "документы". Точнее, одноразовый ключ для посадки на поверхность. Мы предпочли отморозиться, просто игнорируя автоматический сигнал. Наконец в дело вмешался кто-то из операторов.

— Эй вы, там, на корабле! Есть кто живой? У вас маяк не работает. Назовите свой позывной и цель визита.

— Мы… мы пришли с миром, — бросил я наугад первое, что пришло в голову.

Селеста посмотрела на меня как на идиота и покрутила пальцем у виска.

— Ну а что? Все равно мы не знаем, что им отвечать, — огрызнулся я.

— Мы — это кто? — недоверчиво спросил голос.

— Мы — дипломаты с далекой планеты, прилетели налаживать с вами контакт.

— Что за… Орт, просканируй их, тут какая-то ерунда творится. — (Шум, неразборчиво). — Да чтоб тебя, отчет с патрульного дрона тогда запроси по сигнатуре! — (Шум, неразборчивая ругань). — Да какая, в бездну, делегация? На борту ни души!

Я запоздало осознал, что при сканировании, скорее всего, на корабле не нашли признаков жизни, и поспешил поправиться:

— Приветствуем вас, братья по разуму, мы раса механоидов с планеты Шелезяка. От имени всего нашего вида выражаем…

— Тупые браконьеры, — раздраженно пробормотал голос. — Орт, вали их, короче, там все равно нет никого живого!

— Постойте, мы…

Но договорить я так и не успел. Мощный электромагнитный импульс вышвырнул нас из варпа и отключил всю электронику на корабле, а несколько точных залпов плазменного оружия, выпущенных с ближайшей орбитальной платформы, прошили корпус насквозь, приведя в полную негодность реактор и прочую жизненно важную аппаратуру.