Мемуарр
Шрифт:
А теперь не валяйте дурака и наедине-то с собой сознайтесь, что демонстрирует себя жизнь ровно в ту меру, какую назначает ей власть. Марь Иванна вместе с тетушкой, Блоком, извозчиком, четырехстопным ямбом и благоуханием сена были отпущены вам Марь Иванниным отцом. Не как таковым, а как жандармом. Под командой, прежде всего, двух государей. Керенского же – настолько, насколько на него отцова жандармства хватило. А хватило на шпоры – на коня, увы, нет. А как пришли большевичкби, никаким государям, ни, подавно, Керенскому, ни, само собой, папаше не выделили на белом свете и уголка, а вам, букашке, оставили пучок сохлой травы – и нюхать, и жевать, и спать на нем, и делиться им с друзьями по кадетскому корпусу. Вот и весь ваш мемуар: демонстрация демонстрации демонстрации.
Одна надежда, что самоотверженность вашей матушки окропит его слезками, не учтенными властью, и оживит.
II
Бездействующие лица
Август Макарович, Майя Модестовна, супруги.
Светлана, Ярослав, их дети.
Корней, Тигран, Ниобея, их внуки.
Валера, Виталик, Виктуар, их друзья.
Сильнодействующие лица
Сталин.
Хрущев-Булганин.
Брежнев.
Андропов-Черненко.
Горбачев и Ельцин.
Путин-Медведев.
Комната шесть на шесть дачного дома, довольно плотно заставленная: стол, придвинутый к топчану, кухонный столик, высовывающийся из передней, и вообще – мебель:
хоть и сведенная до минимума, но в этом пространстве кажущаяся избыточной.
Август, Майя, их сын, дочь, двое внуков, внучка.
А в г у с т. Потому что сорок лет не дата.
Я р о с л а в. Дата – полста, не спорим. Но сорок – срок, не спорь.
С в е т л а н а. Сорок – те же пятьдесят. Особенно брака. Как на Крайнем Севере. День за два. Ха-ха-ха.
Я р о с л а в. Вас самые близкие просят: дети, внуки, друзья.
С в е т л а н а. Выклянчиваем. И чего! Элементарного застолья по случаю сорокалетия свадьбы.
А в г у с т. Не для того мы с матерью женились, и причем не по расчету, чтобы нас через сорок лет выставляли на такие расходы.
М а й я. Август Макарыч!
А в г у с т. Не для того мы полжизни ото всех, от вас в первую очередь, отодвигались, садовый участок, как академик Лысенко, огораживали, по дощечке, по стеклышку строили на двоих домик, – чтобы кто хотел, вы в первую очередь, когда хотел, нам на голову сваливался. Чтобы я закупал бараньи ноги, водку ящиками, мать колотилась у плиты, и выслушивать слабоумное бормотание про наш примерный брак.
М а й я. Август.
Звонит мобильный телефон.
А в г у с т. Да, Валера… И не надейся… Потому что сорок лет не дата… Не для того я, как придворный поэт Гораций, выехал за черту города Рим Третий, чтобы незваный гость являлся хуже телевизора. Мой пес порвет тебя, как партбилет…
Дети. Какой пес?!
Внуки. Какой партбилет?
М а й я. Август!
А в г у с т (в телефон). Хуже телевизора, по которому показывают товарища Сталина…
Н и о б е я. Дедушка любит, такой, парадоксы.
Т и г р а н. Я, типа, тоже антисталинист. Как армянин по крови и исторически.
Н и о б е я. При чем тут? Я твоя сестра, а Сталина, такая, уважаю.
А в г у с т (в телефон). Никаких сборищ больше двух человек. На обычных основаниях, Валера. Заезжаешь, сидим, и до следующего раза. Банкет откладывается… До Нового, не знаю, года. (Дает отбой.)
С в е т л а н а. А для своих?
А в г у с т. Жди Нового года.
С в е т л а н а. А сейчас? Раз уж собрались.
Я р о с л а в. Мы мигом в магазин слетаем…
А в г у с т. Майя Модестовна, собери чай.
Женщины накрывают на стол. Бутылка вина.
Я р о с л а в. Сынок.
Корней прикрывает рюмку ладонью.
Ну что, за сорокалетие комсомола?
Чокаются, выпивают, разливают чай.
Т и г р а н. Вы ведь еще студентами. А где познакомились?
А в г у с т. Где все. Она была секретарь бюро. Взносы, общественная работа. Мимо пройти невозможно.
Н и о б е я. Информбюро?
К о р н е й. Политбюро.
А в г у с т. Бюро курса. Вээлкаэсэм.
К о р н е й. Это по-месопотамски.
М а й я. Бюро ни при чем. Не во мне дело. Август был знаменитость. Чемпион института по прыжкам в высоту.
Т и г р а н. Дед прыгал в высоту?!
Н и о б е я. Что в высоту – ладно. Что прыгал – вот прикол!
К о р н е й. Как… этот…
А в г у с т. Козел.
С в е т л а н а. Кузнечик.
Т и г р а н. Каким стилем ты прыгал?
А в г у с т. Хорайн. По-русски – хорейн. По-советски – восточноамериканский. Официально – перекат.
Т и г р а н. Это как?
А в г у с т. Приземление на толчковую.
Н и о б е я. Толчковую что?
М а й я. Что? Ногу.
А в г у с т. Мах, ложишься на планку, ныряешь.
М а й я. Стрижет так над планкой. (Августу.) Ну покажи.
А в г у с т. Покажу на золотую свадьбу.
Т и г р а н. Чё, тебе жалко показать?
М а й я. Август, встань и покажи.
Август встает, показывает.
К о р н е й. А западноамериканским мог?