Чтение онлайн

– Клэй, мы с Брисденом тщательно все обдумали и пришли к выводу, что…

Закончить ему не удалось. В эту секунду я отошел от стола, и взглядам вновьприбывших открылся объект моих исследований. Нанли отшатнулся, доктор схватился за бороду, а Брисден сказал: «Упс-с!» – закрыл глаза и отвернулся.

– Назад пути нет, – жестко сказала Анотина, брезгливо покосившись на изуродованные останки Вызнайки.

– Я чувствовал, что это плохо кончится, – пробормотал Нанли себе под нос, придвигаясь ближе, чтобы получше рассмотреть голову.

– Клэй, вы ведь знаете, что за этим последует, – произнес доктор похоронным голосом.

Я лишь кивнул в ответ.

– Учтивец, – каркнул Брисден.

– Это единственный способ попасть в башню, – объяснил я.

– Думаете, после того, что вы натворили, вас там будут ждать с распростертыми объятиями? – съязвил Нанли.

– Насчет этого не уверен, – признался я. – Но мне всегда казалось, что, для того чтобы попасть внутрь, нужно открыть дверь.

Доктор подошел поближе и уставился на голову.

– Как вам это удалось? – с детским любопытством спросил он.

– Оружие, которое вы мне оставили прошлой ночью, оказалось лучше, чем я ожидал, – с улыбкой ответил я.

– А это что за штучка? – заинтересовался Нанли, указывая на скальпель.

– Инструмент для разрезания плоти и костей. Называется скальпель.

– А что, это обязательно – крошить бедную зверюшку? – поморщился Брисден, вставая рядом со всеми.

– Я хочу вскрыть эту голову, – сообщил я, – и посмотреть, что же там внутри такого, что позволяло ей видеть вас насквозь.

– Клэй полагает, там находится то, что поможет отыскать вакцину, – объяснила Анотина.

Я велел мужчинам отойти от стола, взял в руки скальпель и начал срезать с головы длинные пряди волос. Вместе с инструментом ко мне вернулись и былые навыки. Я изящно орудовал скальпелем, а вместе с изяществом в мой мозг пыталась пробраться и физиогномика. Столько лет я вытравливал из себя догматы этой чокнутой философии, но, оказывается, не слишком-то преуспел: кромсая эту голову, я получал истинное удовольствие.

Остановившись передохнуть, я поднял взгляд и увидел, что четверо ученых изумленно глядят на мою работу.

Очнувшись от транса, Брисден выдавил из себя:

– Как все непросто стало за последние десять минут…

Я пообещал ему, что скоро все будет еще сложнее, и вернулся к недостриженной клиентке. Когда череп Вызнайки облысел, я недрогнувшей рукой сделал продольный надрез, и тугая кожа разошлась в стороны, забрызгав меня вязкой желтой кровью. Она сочилась из раны, собиралась в лужу на столе и мелкими влажными взрывами капала на пол – равномерно, словно тиканье часов. Отложив скальпель, я взялся обеими руками за края надреза и раздвинул лоскуты кожи, обнажив череп.

– И ничего-то этот Клэй не боится… – пробормотал Нанли.

– Доктор, как вы думаете, сколько у нас времени до появления Учтивца? – спросил я.

– Исходя из того что случилось с профессором Клаудио, полагаю, около суток. – Адман обернулся к Анотине и уточнил: – Он ведь пришел на следующий день?

Та кивнула и добавила:

– Но это единственный пример. Не самое надежное основание для статистических расчетов.

– Придется довольствоваться тем, что имеем, – сказал я. – А теперь посмотрим, из чего же сделана наша Вызнайка.

Я постучал тупым концом скальпеля по желтому черепу и с удивлением обнаружил, что это вовсе не кость. В черепной коробке чувствовалась некоторая упругость, словно она была отлита из твердого сорта резины. Скальпель вошел в вещество почти без сопротивления, а когда я направил его по кругу, чтобы вырезать окошко, лезвие двигалось плавно, будто под ним был не череп, а мозолистая ладонь моряка.

Затем я подцепил вырезанный кусок кончиком скальпеля и приоткрыл отверстие диаметром чуть больше моего запястья. Как только круглая заплатка была удалена, лаборатория наполнилась едкой вонью.

Мне чуть не стало дурно от этого смрада, остро пахнущего химикатами и дерьмом. Мои товарищи, никогда и не нюхавшие последнего, хором застонали. Даже мне, прежде чем продолжить работу, пришлось отступить на шаг и подождать, пока запах рассеется, что уж говорить об остальных. Анотина сморщилась и издала не вполне приличествующий даме звук, Нанли потянулся за платком, а Брисден с доктором ретировались к открытому окну и стали жадно глотать свежий воздух.

Когда лаборатория проветрилась, я попросил Анотину зажечь свечу и дать ее мне, чтобы я мог заглянуть в проделанную дыру. Пока она выполняла эти приготовления, джентльмены, осмелев, тоже подошли поближе. Я склонился над отверстием со свечой в руке, пытаясь ее сиянием осветить внутренности черепа.

На первый взгляд мне показалось, что там нет ничего, кроме воздуха. «Задница Харро, – ругнулся я про себя, – проклятая штуковина пуста». Но, еще раз заглянув внутрь, я заметил блестящий бугорок, в котором отражалось пламя. Передав свечу Брисдену, я сунул в отверстие руку. За той частью черепа, где на лице располагаются глаза, я нащупал что-то вроде мешочка с жидкостью. Наощупь я определил, что он двумя гибкими стебельками соединяется с участком гладкой плоти. Я крепко ухватился за эти хрящевые трубки и резко дернул. Они с негромким щелчком вылетели из гнезда, и я смог извлечь наружу всю конструкцию.

Разглядывая лежащий на ладони орган, я не верил своим глазам. Как такой маленький мешочек с зеленой жижей мог быть средоточием жизни такого сложного биологического устройства, как летучая голова!

– Не слишком большая награда за такую работу, – со всегдашним скепсисом заметил Нанли.

– Там что, больше ничего нет? – изумился доктор.

– Только это, – сказал я.

– Не понимаю, как эта штука работала?! – воскликнул инженер.

– Во всяком случае, для двигателя, способного носить летающую голову, эта штуковина слишком мала.