Шрифт:
Мэлоди сидела совсем одна за столом своей крохотной, но уютной кухоньки. И лишь требующий к себе внимания нервный крик закипающего от нетерпения чайника возвращал ее в реальность.
Мысли путались, сознание никак не хотело ловить фокус на пресловутом моменте в «здесь и сейчас», горячий чай обжигал язык и нёбо, но эта боль была приятной, в отличии от боли душевной.
Она то и способствовала «витанию в облаках». Сколько себя помня, Мэлоди постоянно пропадала в полетах своих фантазий: «Хоть книгу пиши! Такое воображение!». «И напишу!» – думала Мэлоди, – «Когда пойму, о чем, тогда и напишу, что вы пристали ко мне?».
Она написала свой первый рассказ еще в школе. О девушке, которая пропала на краю обрыва старой скалы, что в дремучем лесу. Она зашла в искрящейся белый светом шар, и на этом рассказ оканчивался. Куда попала эта девушка? Кто она была? Мэлоди не знала. Да и не хотела вдаваться в подробности. А вдруг это было лишь еще одно воспоминание о прошлых жизнях, которые она так старательно пыталась заглушать модными незамысловатыми нынче песенками, чек листами трендовых на осень-зиму вещей и посиделками с недалекими и такими земными подружками.
Мэлоди всегда отличалась от простых людей. Видела и осознавала больше. Знала, а быть может и просто вспоминала события, которые помнить, казалось бы, вовсе и не должна. Сны больше напоминали по остроте своего сюжета войны далеких галактик, если не параллельных вселенных. От людей Мэлоди предпочитала держаться вдалеке, тщательно выбирая кого впускать в свою жизнь. Причиной тому была «дурацкая эмпатия», как она ее называла, которая превращала обычные поездки в общественном транспорте в нестерпимую какофонию разнокалиберных, разномастных и никоем образом не сочетаемых с друг-другом эмоций, а порой и даже мыслей других людей.
«Свои бы понять, а я еще и зачем-то чужие слышу! Несправедливо!».
Устало и недовольно выдохнув и сделав еще один обжигающий глоток любимого зеленого чая с жасмином, Мэлоди вновь «ушла в себя».
Терзало душу лишь одно, то давящее ощущение, с которым, казалось бы, Мэлоди уже и появилась на свет. Ничего такого в этой ее обычной, на первый взгляд, жизни не могло оставить в ее молодой и ранимой душе таких чудовищных ран. Ответ был один – это было если не в прошлых жизнях, то в параллельных реальностях уж точно!
Если брать лишь эту ее жизнь, то она была «как у всех». Не тяжелая, но и не легкая. Такие же трудности в школе, противные и чрезмерно требовательные учителя, несчастная первая любовь и слезные годы разбитого девичьего сердца, ранняя потеря отца, да и общая нехватка общения с ним при жизни, непонимание с мамой, подружки завистницы, пара чудаков на букву М в ее период знакомств и поиска «того самого» и «той самой Любви, с большой буквы Л». Ничего сверхъестественного. Все обычное. В магазинах нет платья, которого хотелось. Тысяча и одна баночка не подошедшего шампуня, которые потом приходилось раздавать или мыть ими раковину в ванне. Но скажите тогда пожалуйста, откуда же взялась такая давящая и нестерпимая пустота в ее Душе? Она порой будь то сдавливала легкие Мэлоди, лишая ее возможности нормально дышать. О чем была эта печаль? Она казалась бездонной. Страшно было даже думать, что там могло быть, и уж даже речи не могло идти о том, чтобы посмотреть туда.
Конец ознакомительного фрагмента.