Чтение онлайн

— С ней очень красивый парень.

— Беда только, что завтра этот красивый парень сядет в тюрьму.

— Что он натворил?

— Он один из бандитов, по вине которых арестован Филипп.

— Он?

Г-жа Лауэр долго не могла прийти в себя. Еще хуже получилось, когда Кажо, как он делал это каждый вечер, высунул голову из-за занавеса, любопытствуя, хорошо ли идут дела.

— Видишь вон того господина, похожего на адвоката?

— Седого?

— Да. Так вот, внимание. Постарайся не вскрикнуть.

Это убийца.

Глаза у Мегрэ смеялись, как будто Кажо и остальные были уже в его власти. Это выглядело так странно, что Фернанда удивленно обернулась и неожиданно нахмурилась с озабоченным и встревоженным видом.

Чуть позже она направилась в туалет и по пути метнула взгляд на Мегрэ, который в свою очередь встал и нагнал ее.

— Есть что-нибудь новое? — почти злобно спросила она.

— А у тебя?

— Ничего. Да вы и сами видите. Мы скоро уйдем.

Она наблюдала за Мегрэ. Помолчав, спросила:

— Его возьмут?

— Не сразу.

Она нетерпеливо стукнула об пол высоким каблуком.

— Большая любовь?

Но Фернанда уже пошла прочь, бросив на ходу:

— Еще не знаю.

Г-жа Лауэр, к стыду своему, легла спать в третьем часу утра; Мегрэ, едва добравшись до постели, уснул глубоким сном и храпел так, как не храпел уже несколько дней.

Без десяти восемь Мегрэ остановился у гостиничной регистратуры в момент, когда только что появившийся хозяин вместе с ночным дежурным просматривал списки постояльцев. Дорогу загораживало ведро с грязной водой, у стены стояла швабра, и Мегрэ, с самым серьезным видом завладев ею, принялся изучать ее рукоятку.

— Позволите воспользоваться? — спросил он хозяина, который, запинаясь, выдавил:

— Пожалуйста.

И, тут же спохватившись, тревожно осведомился:

— В вашем номере недостаточно чисто?

Мегрэ с ничем не омраченной радостью раскурил первую трубку.

— По-моему, вполне достаточно, — невозмутимо возразил он. — Меня интересует не швабра. Мне нужен всего лишь кусочек рукоятки.

Подоспевшая уборщица, вытирая руки о голубой фартук, решила, вероятно, что постоялец рехнулся.

— У вас не найдется чем отпилить? — продолжал Мегрэ, адресуясь к ночному дежурному.

— Конечно, найдется. Жозеф, — распорядился хозяин, — сходите за пилкой для господина Мегрэ.

Итак, решительный день начался веселым дуракавалянием. Утро опять было солнечное. Мимо прошла горничная с первым завтраком на подносе. Коридор мыли, не жалея воды. Почтальон рылся в своей кожаной сумке.

Мегрэ, держа в руке метлу, дожидался пилы.

— Не правда ли, в гостиной есть телефон? — полюбопытствовал он у хозяина.

— Да, господин Мегрэ. На левом столе. Я вас немедленно подключу.

— Не стоит.

— Вы не будете звонить?

— Спасибо, необходимость в этом отпала.

Мегрэ ушел со шваброй в гостиную, а уборщица, воспользовавшись этим, заявила:

— Сами убедитесь: не моя вина, что я ничего не делаю. И пусть на меня не орут, если я не успею закончить холл.

Дежурный вернулся с заржавленной пилой, которую отыскал в подвале. В свой черед Мегрэ принес швабру, вооружился пилой и принялся отделять конец ручки.

Швабру он прижал к письменному столу. На свежевымытый пол посыпались опилки. Другим концом деревяшка елозила по регистрационному журналу, и хозяин опасливо наблюдал за нею.

— Вот и все! Благодарю вас, — объявил наконец комиссар, подняв с пола отпиленный кружочек древесины.

Одновременно с этим он возвратил уборщице швабру, ставшую короче на несколько миллиметров.

— Это вам и требовалось? — с серьезным видом полюбопытствовал хозяин гостиницы.

— Совершенно верно.

В пивной «У Нового моста», во втором зале которой Мегрэ отыскал Люкаса, уборщицы с ведрами свирепствовали не менее усердно, чем в «Альсине».

— Знаете, шеф, отдел работал всю ночь. Расставшись с вами, Амадье вбил себе в голову, что обязан обогнать вас, и задействовал всех своих людей. Судите сами — я, например, знаю, что вы были в «Пале Ройяль» с дамой.

— А затем отправился во «Флорию». Бедный Амадье!

А что остальные?

— Эжен тоже был во «Флории». Вы, несомненно, его видели. Без четверти три он ушел оттуда с профессионалкой.

— Да, знаю — с Фернандой. Держу пари, что он переспал с ней на улице Бланш.

— Вы правы. Он даже оставил свою машину на всю ночь у тротуара. Она и сейчас там.

Мегрэ поморщился, хотя он-то уж никак не был влюблен. Однако прошлым утром в залитой солнцем квартирке Фернанды был именно он. Она, полуодетая, пила кофе с молоком, и между ними существовала атмосфера доверительной интимности.

Это была не ревность — просто комиссар не любил мужчин типа Эжена. Ему казалось, что в данную минуту молодой человек еще лежит, а Фернанда хлопочет, подавая ему кофе в постель. И он наверняка снисходительно улыбается.

— Он таки заставит ее плясать под свою дудку! — вздохнул комиссар. — Продолжай, Люкас.

— Его марсельский приятель до возвращения в «Альсину» обошел несколько ночных кабаков. Сейчас он, несомненно, дрыхнет, потому что никогда не встает раньше одиннадцати-двенадцати.

— А глухой коротышка?

— Его фамилия Колен. Живет с женой на улице Коленкура, потому как состоит в законном браке. Когда он возвращается поздно, супруга закатывает ему сцены. В прошлом она была помощницей хозяйки «заведения».

— Чем он занят сейчас?

— Ходит по лавкам. Съестное покупает всегда он: на шее толстый шарф, на ногах туфли из Шаранты [9] .