Чтение онлайн

Дальше всех продвинулась в своем проекте Елена Губарева (вместе с остальной командой, конечно), работавшая над созданием тканеинженерной диафрагмы. Она прошла успешно все этапы - децеллюляризацию, засеивание каркаса, проверку полученного прототипа органа на жизнеспособность, получила несколько «добротных» образцов и добралась до главного - трансплантации. Созданные в лаборатории диафрагмы были пересажены нескольким крысам. Какая это была радость - нет, момент истинного счастья, когда стало понятно, что диафрагма в теле крысы работает, то есть полноценно сокращается вместе с сердцем! Несколько крыс прожили с выращенной диафрагмой более полугода - такой срок равен примерно двадцати-тридцати годам у человека. Одна из них была жива до недавнего времени, и, скорее всего, «умрет от старости» - шутили в лаборатории.

Ну а если серьезно, то диафрагма - это на самом деле мышцы груди, которые позволяют нам дышать, и благодаря этому полученную ткань можно частично использовать для замещения ткани сердечной мышцы. Создание этого органа может спасти тысячи детей, которые рождаются без диафрагмы, а взрослые смогут избавляться от грыж и других дефектов этого органа, которые развиваются с возрастом.

Над статьей, посвященной этому исследованию, Лена «мучилась» почти год - профессор требовал проведения новых и новых тестов, дополнительных исследований. Когда казалось, что вот, наконец, все готово, ему в голову приходила новая идея.

– Это сделано впервые, и мы пошлем эту статью в крупный журнал, - объяснял он.
– Нужно подготовиться на двести процентов, чтобы ни один рецензент не смог «подкопаться» к доказательствам.

Тем более, - продолжал Паоло, - это будет, пожалуй, первая статья в области регенеративной медицины в зарубежном журнале, где основной автор - из России, и даже не из Москвы, а из Краснодара. Она должна быть идеальной.

Что касается зарубежных публикаций, то неожиданно в апреле Алекс, Саша Сотниченко, стал героем российских и западных научных новостей. Еще в Каролинском институте он участвовал в проекте по созданию пищевода и сделал часть работы, которая вошла в статью, опубликованную не где-нибудь, а в «Nature Communications».

«Александр Сотниченко (26 лет), проходивший стажировку в Каролинском институте в рамках Мегагранта Правительства РФ, стал одним из первых российских ученых -автором публикации в журнале семейства "Nature" в области регенеративной медицины. Он принимал участие в создании тканеинженерного пищевода. Согласно информации, представленной журналом "Nature Communications", пищевод сохраняет свои функциональные свойства после имплантации в организм крысы. Это является важным шагом на пути к созданию биоинженерного пищевода для клиники».

Эта информация обошла многие издания и сопровождалась фотографией, где Саша и Маккиарини стоят рядом на трибуне во время конференции в Краснодаре в тот самый момент, когда Паоло, представляя его аудитории, говорил следующее:

– Мне с Алексом было очень нелегко, в какой-то момент я даже думал, что нам придется расстаться, но мы вместе преодолели сложности, и теперь я с гордостью объявляю его доклад.

А Саша, слушая профа, изо всех сил старался не заплакать и доклад чуть было не завалил.

К маю лаборатория уже стояла на ногах достаточно прочно, чтобы подать заявку на дополнительный грант в недавно созданный Российский научный фонд. И мы выиграли его -10 миллионов рублей в год как раз на создание биоинженерного пищевода, но уже на модели низших приматов. Этот грант был важен не только из-за денег - десять миллионов, особенно сейчас, с резко возросшим курсом евро, не такая уж большая сумма для биологической лаборатории, которая примерно такую сумму в год тратит только на реактивы. Важно было, что по условиям гранта в краснодарскую лабораторию должны приезжать работать молодые ученые из-за рубежа. Паоло выбрал троих из Каролинского института, с которыми еще недавно стажировались наши ребята. Круг замкнулся...

3

Успехи и неудачи следовали в этом году друг за другом. Собственно, это были не неудачи, а дурные вести. Неудачи, это когда ты только что сделал что-то, и тебе не удалось. Дурные вести могут иметь отсроченный эффект и догнать тебя спустя годы. Так и происходило. Вот ведь буквально только что Паоло и его коллеги из Барселоны отпраздновали пять лет со дня «второго рождения» Клаудии Кастильо - мировую прессу заполнили фотографии Клаудии, в журнале «Ланцет» вышла статья, подводящая итоги пятилетних наблюдений за ней, - как из Исландии пришло страшное известие. Умер мистер Бейен. После трансплантации он прожил почти три года, гораздо дольше самых радужных прогнозов при его диагнозе. Первые полтора года были очень удачными, и мистер Бейен вел обычную жизнь обычного человека - работал, растил детей. Потом начались проблемы, и часть времени ему пришлось проводить в клинике. В целом, используя официальный медицинский язык, считалось, что это неплохой результат, тем более, что причина смерти не была напрямую связана с отказом трахеи и, следовательно, с трансплантацией, но с точки зрения науки многое было непонятно. Что сразу же использовали критики. В специализированном журнале появилась статья двух коллег Маккиарини, торакальных хирургов, которые ставили под сомнение эффективность метода. Он ответил им через журнал, довольно убедительно опровергнув их доводы. Вскоре после этого вышла статья в «Нью-Йорк Таймс», том же издании, которое первым в 2011 году опубликовала мате-

риал об успешной трансплантации мистера Бейена. В этот раз газета ставила под сомнение необходимость этой операции и поднимала этические вопросы. Паоло эта статья взбесила, поскольку там была опубликована явная ложь о том, что пациента оперировали без информированного согласия.

– Представьте себе Каролинский институт, - говорил он.
– Там без документа с подписью в операционную войти нельзя, не то что оперировать! Это Европа, и это Швеция! И в России, кстати, это тоже невозможно.

Однако очень скоро на него обрушился новый, гораздо более сильный удар. И не только на него, но и на краевую больницу, и на всех нас.

Ушла из жизни Юля. Внезапно, ночью, у себя дома. Причина смерти - двусторонняя пневмония. Буквально за две недели до этого она была в Краснодаре на обследовании, а до этого - еще месяцем ранее. Ей, как и Саше, требовались постоянные медицинские процедуры и манипуляции, тщательный уход и наблюдение. Юля была болью Игоря Полякова - именно с ним она в последнее время обсуждала свое состояние, страхи, разочарования. А она была разочарована - трансплантация не оправдала ее ожиданий вернуться к нормальной жизни.

Паоло был удручен, но относился к происходящему как ученый. Это клинические исследования экспериментальной технологии, когда результат заранее неизвестен. Весь ужас ситуации в том, что пациенты ушли из жизни практически одновременно, и поэтому она выглядит столь зловещей. Свою позицию он довольно откровенно изложил в интервью корреспонденту «Nature».

«- В недавней статье в "Нью-Йорк Таймс" упомянуты три пациента, перенесшие трансплантацию трахеи в Каролинском институге. Каковы причины смерти двух из них и тяжелого состояния третьей пациентки?