Чтение онлайн

В недорогой обувной магазин на Дмитровской улице вошел молодой мужчина лет тридцати пяти. В руках он держал небольшой саквояж. Хозяин магазина с одного взгляда оценил мужчину: серьезен, богат. На ногах дорогие немецкие кожаные ботинки, стоимость которых составляет половину его месячного заработка. Он даже близко не подходил к категории потенциальных покупателей. Оставалось только предполагать, какая такая оказия занесла важного клиента в его пропахший сыромятной кожей погребок.

Хозяином лавки был пятидесятилетний поляк по фамилии Домбровский, неисправимый мечтатель, который продолжал верить, что когда-нибудь сколотит миллион на огромных просторах России.

Домбровский вышел навстречу посетителю и вежливо поинтересовался:

— Вам что угодно, молодой человек?

Он подумал, что было бы неплохо, если б мужчина соизволил купить хотя бы домашние тапочки. Глядишь, вежливое обхождение обернется для него парой честно заработанных рублей.

— Я к вам по серьезному делу.

— Понимаю, — оживился Домбровский, — модные ботинки — это всегда очень серьезное дело. По собственному опыту знаю, что мозоль может очень изрядно попортить жизнь.

Хозяин магазина взял с полки ядовито-желтые туфли и показал их клиенту:

— Мне достаточно взглянуть на ногу человека, чтобы определить его размер и даже вкус. О, это ваша обувь! — объявил он почти торжественно. — Примерьте, чтобы убедиться в правоте моих слов. Господи! — Хозяин в восторге покачал головой. — Как они вам подходят! Представляю, как будут млеть барышни на Тверской улице, когда заметят на вас такую обувь.

Гость отрицательно покачал головой, едва улыбнувшись.

— Не идут? Все ясно. Знаете, я тоже так подумал, что этот цвет будет несколько вызывающим. Вы мужчина совершенно другого типа, солидный, серьезный, а поэтому вам нужна соответствующая обновка, и я знаю, о чем вы мечтаете! — Хозяин поднял с нижней полки черные ботинки с заостренным носком. — Вот это ваша обувь! Поверьте мне, именно такой фасон носят парижские аристократы.

— Это, конечно, все очень любопытно, но меня интересует совсем другое.

— Вот как? — рассеянно произнес Домбровский, сжимая в руках ботинки. — У меня такое впечатление, что вас совсем не интересует моя обувь.

Мужчина великодушно улыбнулся:

— Вы угадали.

Хозяин лавки выглядел совершенно обескураженным.

— А что же вас тогда интересует, уж не моя ли скромная персона? Чем могу быть полезен?

В глазах Домбровского читалось разочарование — из этого господина проблематично выжать даже пятак.

— Для начала я бы попросил вас закрыть лавочку, чтобы никто ненароком не помешал нашему разговору.

Домбровский неопределенно пожал плечами:

— Ну-у… если вы так желаете.

Хозяин подошел к двери и старательно щелкнул замками.

— А теперь я готов выслушать вас с полным вниманием.

— Дело вот в чем. Я бы хотел купить ваш магазин.

— Позвольте, не понял, — уставился вопросительно Домбровский на молодого мужчину. — Я не ослышался, вы сказали: магазин?

— Да, вы не ослышались, именно магазин. Предвосхищая возможные возражения, хочу сказать, что назначу вам очень хорошую цену. К примеру, двести тысяч рублей вас устроит?

Домбровский обомлел: даже за десять лет напряженной работы он не мог заработать такой суммы. На что он всерьез мог рассчитывать к унылой старости, так это на скромный домик где-нибудь на окраине Москвы и на репутацию добропорядочного гражданина, которому в мясной лавке будут отпускать поросячьи ножки в кредит. Если он получит эти деньги сегодня, то уже завтра сможет расширить дело и вместо обуви, сшитой ремесленником из села Запупеево, сможет торговать одеждой европейского класса.

Правила игры господин Домбровский знал отменно — важно выдержать серьезную физиономию как можно более продолжительное время, что может запросто сойти за усиленную работу мысли. Он даже слегка покачал головой, что вполне можно было принять за серьезные колебания, но распиравшая его радость оказалась столь велика, что он был не в состоянии скрыть ее и весь засветился.

— Вы это серьезно?

— Абсолютно. — Молодой человек прикрыл глаза. — Сто тысяч рублей могу отдать вам прямо сейчас, а остальные получите после того, как мы с вами совершим сделку, скажем, к вечеру. Вас это устраивает?

— В ваших речах чувствуется хватка, вы, наверное, очень крупный промышленник? — робко предположил Домбровский.

— Что-то вроде этого, — неопределенно отвечал молодой человек. — Немного промышленник, немного банкир, в общем, с деньгами имею дело постоянно.

— Мне стоило бы еще, конечно, подумать более основательно, но вижу, что мне не удастся противостоять вашему натиску. И знаете, я принимаю ваше предложение.

— Вот и отлично. — Молодой человек поставил саквояж на стол, щелкнул замками и принялся деловито выкладывать на стол новенькие пачки денег. Когда последняя из них упала поверх груды, молодой человек произнес: — Можете пересчитать, здесь ровно сто тысяч рублей.

— Ну что вы! — обиженно протянул Домбровский, откровенно засматриваясь на горку банкнот. — С первого взгляда видно, что вы очень серьезный человек. Смею надеяться, что я тоже из таковых, так что не будем пересчитывать.

Домбровский распахнул громоздкий шкаф и небрежно, как будто проделывал столь нудную операцию по нескольку раз в день, покидал пачки денег внутрь.

— А все-таки ответьте мне на один вопрос: зачем вам понадобился мой обувной магазин?

— Понимаете, господин Домбровский, все объясняется очень просто. Ваш магазин расположен на бойком месте, и я хотел бы торговать здесь ювелирными изделиями.

— О! — восторженно протянул Домбровский, похвалив себя за то, что не ошибся в своих предположениях и принял молодого человека за весьма состоятельного господина. — И что же это будет — серебро, золото, платина?

Лицо молодого человека приобрело серьезное выражение.