Медиум
Шрифт:
– А у вас и зам в наличии? – удивился неугомонный Альберт.
– Заместитель выбирается из числа лучших бойцов отделения. То есть, из вас. Кто себя лучше покажет, тот и станет ефрейтором. Рядовой Альберт, полсотни отжиманий.
– За что, товарищ командир?
– За длинный язык. Семьдесят отжиманий.
Боец нехотя принялся отжиматься, выдвинувшись из строя и явив себя народу. Высоченный тощий парень с копной платиновых волос и красочными татуировками, покрывающими шею воротником.
– Вы должны подробно докладывать о важных вещах, происходящих в отделении, и самое главное, беспрекословно исполнять приказы, – продолжал знакомить нас с правилами Висельник, проходя вдоль строя, пока Альберт отжимался. – Ваша вольная жизнь осталась в том реале, на Земле. Зарубите это на ваших ещё целых носах. На службе Зиккурату не место плаксам, воющим над беспризорным ребёнком. Прикажу добить товарища – добьёте. Прикажу проломить череп старику – проломите. Прикажу вырезать детский приют – не обсуждая, достаёте ножи и делаете дело. Не нравится такое положение вещей – валите бродяжничать. Степь вас пожалеет, да, лучше родной матери. Желающие уйти – шаг вперёд!
Отделение стояло неподвижно. Один Альберт отжимался, но и он ничего не выкинул на слова Висельника. Все в курсе, куда вступали. Преимущества службы Зиккурату с лихвой перекрывали плюсы от самостоятельного существования в степи.
– Забудьте старую жизнь, – посоветовал командир. – Здесь вы все равны. Рядовой Альберт!
Альберт выдохся на шестидесятом отжимании. А начинал-то энергично, работая, будто машина. Отдышавшись пару-тройку секунд, он сначала рывками, а потом превозмогая завершил седьмой десяток.
– Слушаю, товарищ командир?
– Не «слушаю», а «так точно», боец. Встать в строй!
Тяжело дыша, Альберт вернулся на своё место в шеренге.
– Отделение, направо! – скомандовал Висельник. – За мной шагом, без соблюдения строя. Тумур, Ундэс, марш в «Колокол», займите пару столов. Мы позже подойдём.
Дети кочевников рванули по улице, а мы двинулись в сторону Зиккурата. У нижней ступени располагались стойки разнообразного оружия, на столах лежали мечи и кинжалы. За порядком следили клановцы, они же выдавали инструменты смертоубийства подходящим к ним бойцам.
Висельник приказал остановиться, подозвал Альберта.
– Умеешь обращаться с оружием? – спросил командир.
– С огнестрельным. – Мне не понравилась улыбка бойца. Хищная, предвкушающая. Хотя, может, ошибаюсь, и нормальный парень. – И с ножом немножко.
– Кем быть решил? По классу.
– Магом. Посох дадите?
Висельник скептически хмыкнул и взял деревянную палицу метровой длины, ничем не примечательную, и простой медный кинжал.
– Вот тебе посох, – вручил он оружие Альберту. – Быть магом тебе в ближайшее время не светит.
– Э, товарищ командир, – недоумённо глядя на «подарки», произнёс боец. – Разрешите поменять на эсток?
Покачав головой, Висельник забрал палицу и выдал короткий меч с прямым трёхгранным клинком.
– Эсток двуручник, с ним запросто не совладать, нужно учиться. Да и не видел я никогда мага с такой здоровенной штуковиной. Вот панцербрехер возьми. Подходишь сзади и бьёшь в уязвимые точки, щели в броне. Не справишься – заберу. Уяснил? И баклер держи.
Альберт, отходя, задумчиво разглядывал оружие и маленький, диаметром сантиметров сорок, металлический щит с умбоном посередине.
– Кирилл! С классом определился?
– Лучник, скорее всего, товарищ командир.
– Скорее всего? Был у Костра, статы повысил и не выбрал стезю?
– Так получилось. Я упражнялся в стрельбе из лука…
– Сегодня же поднимешься к костру. Без класса за ворота не выпущу. Не хрен мне отряд ослаблять! А насчёт твоих снайперских предпочтений, дам тебе кое-что получше лука. – Висельник достал из-под стола простенький самострел. – Целиться из него легче, у болтов хорошая пробиваемость с малых расстояний. С большого ты что из лука, что из арбалета и в слона не попадёшь. Для ближнего боя кинжал и щит.
– Товарищ командир, мне бы лук. Арбалет вещь хорошая, но…
– Без всяких «но», боец! – рявкнул Висельник. – Приличные луки у нас бесплатно не раздают, зато есть арбалеты сносного качества. Ты в прошлой жизни из лука стрелял? Может, кмс какой-нибудь или мастер спорта? Нет? Тогда бери, что дают, и не бухти мне тут. Потом сам купишь то оружие, которое нравится.
Я был вынужден согласиться. Во-первых, с командованием не спорят, во-вторых, выставленные луки действительно годились только для охоты на мелкую дичь с малой дистанции. Лёгкие костяные стрелы еле втыкались в мишень, и это при максимальном натяжении тетивы. Против кожаного доспеха они всё равно, что еловые иголки.
Меня щит вполне удовлетворил – деревянный, круглый, диаметром около шестидесяти сантиметров, обитый кожей. Лёгкий, удобный, закинул за спину на ремешке и забыл. От стрел и от ударов лёгким оружием защитит, под молоты с ним не полезешь. Баклер Альберта куда хуже. По-моему, невзлюбил командир нашего любителя вопросов.
– Товарищ командир, а доспехи будут?
Снова он. Нет, не учится ничему.
– Будут обязательно, боец, – с непроницаемым выражением лица пообещал Висельник. – Выполнишь полдюжины заданий, отличишься, и выдадут в награду за успешную службу.
Вооружившись и повязав на предплечья красные ленты рыскарей, мы последовали за командиром в таверну. К нашему приходу наши косоглазые товарищи составили в углу пару столиков, накрытых в стиле достойной бедности. На тарелке горкой возвышались лепёшки, в глиняных мисках блестело зеленовато-бурое варево – местный суп из кореньев черепника. Едва мы вошли, Тумур и Ундэс встали по стойке «смирно» и так стояли до разрешения Висельника рассаживаться.
За едой я, наконец, рассмотрел моих нынешних боевых товарищей. Кроме худосочного Альберта, крошки Стиви и гордых сыновей степного народа в отделение затесался молчаливый великан, отзывавшийся на прозвище Немой, томный темноволосый парень с орлиным профилем, назвавшийся Рафаэлем, и чернявый мужик с эспаньолкой по имени Эдуард. Интересная компания, очень разнородная. Тумур на всех зыркал из-под густых бровей, даже на внешне спокойного Ундэса. Здоровяк глядел с подозрением, Альберт весело, Эдуард чуть ли не в рот лез командиру. Рафаэль был напряжён, но хотел казаться безразличным.