Чтение онлайн

— Нет! Я верю… Только как-то непривычно.

— Вруша! Мне много лет и я понимаю, когда стоит прервать рассказ. Единственное, добавлю одно слово — Психометрия. Есть такое направление в Оккультизме. Психометристы чувствуют историю места или предмета — что здесь случалось, как использовали. Иногда считывают личность владельца и всё такое прочее.

— То есть, мне нужно искать психометриста?

— Точнее, тебе нужен психометрист, а вот искать не надо — он перед тобой.

— Ты?! Джекки, даже не знаю, что сказать!

— Ничего не говори. Лучше принеси вещь, которая принадлежит или принадлежала человеку. Не ту, которая валялась где-то на полке, а ту, которую он очень ценил или долго носил с собой. В самом крайнем случае, что-то с его плотью или кровью. На худой конец сгодятся волосы или обрезки ногтей человека.

— Я попробую. Когда? Завтра?

— Когда хочешь.

— Постой! А если тебя позвать на место преступления?..

— Чем меньше прошло времени, тем больше смогу сказать. Но скорее всего не поеду — зачем мне это?

— Помощь в расследовании!

— Ещё раз спрошу — зачем МНЕ это? Я не полицейский, и никогда не мечтал им быть. Низкооплачиваемая, занудная, неинтересная работа.

Приёмная

Многие конторские служащие сочли бы работу Шоны синекурой чистой воды. Действительно, посетители у мистера Нельсона случаются далеко не каждый день. Да даже если и приходят, то дел то всего на час или два, затем подай кружку свежезаваренного чая, получи от клиента денежки и запиши их в реестр. Всё!

Однако иногда выпадают такие дни, что посетители идут чередой. Причём многие корчат из себя крайне важных и значимых особ. Вот сегодня, похоже, будет именно такой день — в расписании записаны целых три посетителя. И первой из них... кто бы мог подумать?.. Таниша Геар!

Да, та самая вульгарная, незнающая самых элементарных правил делового этикета особа! Ну, которая ещё имела наглость величать шефа “Джекки”. Интересно будет поглядеть на неё. А заодно понять — она действительно понравилась Нельсону или это мимолётная интрижка.

Долгожданная дамочка заявилась точно к назначенному времени, то есть к 10 часам. Что о ней сказать? Туфли на низком каблуке, платье с распродажи остатков прошлогодней коллекции, умеренная боевая раскраска. То есть типичный уровень женщины среднего класса, своими руками зарабатывающей себе на жизнь. Словом, такая, как и сама Шона. Даже заработок едва ли больше. Нет! Она в этой конторе не приживётся, да и не возьмёт её сюда никто.

Что полностью примирило секретаршу с посетительницей, так это быстрый взгляд Хенди, оценивший зашедшую с точки зрения опасности для шефа, но сразу после оценки вернувшегося к чтению газеты. Статья о вчерашнем футбольном матче, казалась ему стократ интересней чуть повядшей красотки. Конечно! Ведь Шона и моложе, и стройнее, и не проводит утром перед зеркалом два часа, наводя марафет на физиономию.

А коли так, и эта Геар ей не соперница, то тогда стоит спросить, не желает ли визитёрша чашку чёрного китайского чая? Можно с жасмином или бергамотом. И даже уточнить, заговорщицки понизив голос: “С овсяным печеньем. Из хлопьев. Почти без калорий!”

Это предложение как-то вдруг расположило женщин друг к другу. Они на каком-то сверхъестественном уровне поняли, что у них разные мужчины, а главное, ни та ни другая не претендует на предмет интереса собеседницы. Потому Таниша поблагодарила и прошла в кабинет, а повеселевшая Шона приступила к подготовке чаепития.

Неожиданно выступил Лулль:

— Странная особа.

— Да? Что такое? — ангельским голоском поинтересовалась секретарша.

— Не заметила? Портфель маленький, однако тяжёлый. А в нём пистолет. Но из портфеля доставать ствол замучаешься. Зачем вообще сорокалетней тётке оружие?

– Ты такой наблюдательный!

Секретарша тихо торжествовала.

Сеанс психометрии

Джек встретил Танишу в дверях, приветствуя, поцеловал руку, но в нём чувствовалась какая-то отстранённость. Любая женщина хорошо улавливает такие оттенки отношений, а потому посетительница решила чуть позже спросить о причине некого охлаждения, но первым делом потребовала решить рабочий вопрос:

— Джекки! Я принесла полицейскую фотографию из картотеки. Тебе она чем-нибудь поможет?

— Нет. Даже не показывай. Она лежала в картотеке, среди кучи других фотокарточек. На ней нет эманаций хозяина, они растворились и спеклись в единое целое с эманациями других фото. Есть более бесполезные вещи для определения, но таких немного.

— Жаль. Тогда остаётся только то, что нашлось в хранилище улик. Я забрала из коробки вещи, которые когда-то были изъяты при аресте, но так как задержанный сбежал из-под стражи, они осталось в отделении, а затем были переправлены на склад.

— Давай посмотрим.

— Вот! Тут немного.

Из портфеля на стол были выложены дешёвенькие часы, на заскорузлом от времени ремешке, бумажник без денег, но с женской фотографией, связка ключей и очечник с солнечными очками. Медиум по очереди брал вещи в руки, прислушивался к себе и откладывал в сторону. Затем вынес вердикт:

— По большей части мусор. Фотография вообще никак не связана с владельцем бумажника. Очки владелец почти не носил. А вот с ключами и очечником можно пробовать работать. Кое-какие шансы есть.

Нельсон сел в своё кресло, прикрыл глаза и задумчиво потеребил пальцами футляр для очков.

— Владельца знакомые обычно звали Арапчик, — вдруг заявил он. — Аферист, мошенник и фармазонщик. Умер довольно давно, точно больше десяти лет назад. Внутри очечника, под подкладкой что-то написано. Что — не вижу. Когда расклеите, сами посмотрите.

— А как ты смог узнать, что там что-то написано?

— Надпись была важна для владельца. Погоди с вопросами, настрой собьёшь. Давай сначала разберёмся с ключами.