Шрифт:
Глава 1
«Лично я счастлив что учился в обычной школе!»
– Пришли принудительно получить по счетам? – спросил приятный женский голос, заставив Акселя вздрогнуть от неожиданности. – Деньги в кассе под прилавком, но учтите, вы отнимаете их у детей.
Магазин подарков был настолько сумрачным, что пришлось подождать, пока зрение приспособится. Колокольчик над дверью наконец умолк, позволив расслышать приглушенную арию из «Человека из Ламанчи», как раз достигшую своего крещендо:
...Все о несбыточном мечтать, с несокрушимым все сражаться...
Против воли заинтригованный, Аксель на минуту вообразил себя не в лавке, куда можно запросто шагнуть из солнечного дня Каролины, а в каком-то потустороннем мире.
– А если я оставлю в кассе всю мелочь? – спросил он, высматривая владелицу приятного голоса.
Прилавок служил одновременно и витриной, которая протянулась вдоль всей задней стены и была до отказа забита разной мелочью, нередко до того замысловатой, что оставалось только гадать, какое она может иметь назначение. Осмотр сильно осложнялся толстым слоем пыли и многочисленными отпечатками липких детских пальцев. Аксель дунул наугад над тем, что счел наклейкой на бампер машины. Взгляду открылось: «Молодец, парень, а теперь вычисти одежду!»
– Как раз мелочь можете забрать, – возразил голос. – Особенно канадские пенсы и жетоны из «Макдоналдса».
– Мисс Элайсем? – рассеянно осведомился Аксель, зачарованный видом хрустального шара для гадания (или так казалось сквозь пыль).
Он дунул снова, сильнее.
На полках «Лавки древностей» красовались гномы, драконы, хрусталь, новенькие колоды карт – в таком изобилии, что грозили в любой момент хлынуть через край. Помимо этого, лежали гроздья бус, амулетов и ожерелий. У Акселя разбежались глаза, и он сосредоточился на шаре для гадания, заодно высматривая под прилавком владелицу магазина.
– Вы еще не ушли? – окликнула она вместо ответа. – Я сейчас! Сюда и забраться не просто, не то что выбраться.
Аксель заметил нечто похожее на бинокль на треноге, старательно обтер его платком, навел на грязное окно и склонился к объективу. Вместо увеличенной уличной сцены перед глазами заискрился вихрь красок с явным уклоном в синие и зеленые тона.
– Калейдоскоп! – вырвалось у него. – Я думал, их уже не делают. Сто лет ни одного не видел.
Аксель явился в магазинчик с конкретной целью, но стоило ему заглянуть в глаза цвета моря, как все вылетело из головы. Казалось, он все еще смотрит в калейдоскоп. В этом взгляде было нечто доверительное, почти интимное – глубина, свойственная лишь взгляду давнего и близкого друга.
Сам того не замечая, Аксель сделал шаг назад. Прежде он ни минуты не сомневался, что утонуть в глазах невозможно, что это одна из тех глупостей, выдумать которые может только неисправимый романтик. Наверное, в самом воздухе магазинчика была какая-нибудь дурманящая примесь.
– Позвольте, я угадаю ваш знак зодиака, – услышал он. – Дева, ведь так? Надеюсь, вы явились не со звезд и не строите коварные планы прибрать к рукам мой магазин.
Он так и держал в руке пыльный платок. Заметив это, молодая женщина улыбнулась и отбросила за спину не менее пыльную ветошь.
– Терпеть не могу протирать этот хлам! У Клео были наполеоновские планы и ни малейшего понятия о том, чего стоит их осуществить.
Это вернуло Акселя с небес на землю. Уже стоя на ней обеими ногами, он пару раз мигнул, чтобы удостовериться, что видение по ту сторону прилавка не растворится в воздухе. Словно нарочно для того, чтобы оттенить удивительную бирюзу глаз, природа наделила ее копной темно-рыжих завитков, в которых – нет, в самом деле! – проскальзывал пурпурный оттенок. К Акселю в бар порой заходили привлекательные женщины, но ни одна из них не годилась этой и в подметки.
– Мисс Элайсем? – тупо повторил он.
– Да, это я, – приветливо ответила молодая женщина и тряхнула рыжими завитками в энергичном кивке. – А вы?
– Аксель Хоулм.
Он бездумно перетасовал рассыпанную по прилавку колоду карт. Одна выскользнула и упала, открыв фигуру ухмыляющегося шута.
– Надо же, Таро...
– А вот этого не нужно. Я прекрасно обойдусь интуицией. – Она отобрала карты, выровняла и положила поверх стопки нераспечатанных колод. – Вы Дева с сильным уклоном к Водолею. Хуже не придумаешь! Полагаю, вы сводили с ума свою бедную матушку.
Стараясь оставаться невозмутимым, Аксель процитировал из «Откровений Майкла»:
– «Изучая принципы астрологии, я нашел, что она, при всем своем любопытном влиянии на личность, не имеет под собой ни малейшего научного базиса. Рассмотрев ее как единое целое, человек разумный приходит к выводу, что это не просто лженаука, но лженаука поразительно наивная. Если ее преподают в вашей школе, не удивляйтесь, что однажды мэр прикроет эту школу как никчемную. Поверьте, дети выиграют, когда приобщатся к подлинным наукам».
Мисс Элайсем только улыбнулась. Улыбка осветила сумрачный интерьер магазинчика, более того, она привлекла внимание Акселя к губам, неярким, но полным. Он даже вообразил себе, как касается этих губ своими, отстраняется и набрасывается на них уже с жадностью. Такого рода разнузданные видения не посещали его со времен юности. Удивленный и отчасти смущенный, он поспешил отвлечься на окружающее.
Ария успела смениться балладой (судя по акценту, шотландской), солнечный луч из окна добрался до связки каких-то стеклянных призм над головой у владелицы лавки и теперь бесчинствовал, рассыпая во все стороны разноцветные фейерверки.
– Хотите чаю, мистер Хоулм? Что бы ни представляла собой моя сестрица в деловом отношении, она умела выбрать чай, в особенности зеленый китайский. Он очистит вашу потускневшую ауру, и наше общение будет более плодотворным.
– Благодарю, это лишнее. Я здесь, чтобы поговорить о школе. Мэр не чает ее прикрыть.
Вопреки панике Майя улыбнулась все той же благосклонной улыбкой. Ему было лет тридцать пять, этому мужчине, смотревшему на нее с другой стороны прилавка, – то есть на десяток лет больше, чем ей. Судя по безупречно скроенному костюму и дорогому шелковому галстуку, его социальное положение было довольно высоким. Так и хотелось сказать: светский лев. Мужчины скандинавского типа, особенно властные и надменные, оставляли Майю равнодушной. Она решительно предпочитала южан, пылких, безалаберных и артистичных, и это было к лучшему. Можно смело заглянуть в серые глаза «Девы с сильным уклоном к Водолею», не опасаясь, что они будут являться потом во сне.